– Ты говорил ему, что я его боюсь?
– Я предупредил, чтобы он к тебе не лез.
Что это за ответ? Прям так и сказал? Послушает ли Ян?
– Может… Может, нам встретиться втроем? Если он не опасен… И… С тобой мне было бы легче снова привыкнуть к нему.
– Зачем тебе к нему привыкать? – выдыхает Свят. И замирает, словно хочет сказать что-то еще. Гипнотизирует взглядом, не давая возможности отвернуться. – Не стоит, ангел.
– Значит, он опасен?
Свят смеется, но как-то натужно.
– Для меня Ян – норм. Для тебя – нет, – заключает приглушенно.
И как будто предостерегающе, что пугает меня еще сильнее.
– Он не будет тебя донимать, – повторяет, заставляя меня отлепиться от забора и прижимая к себе.
– Ладно… Раз ты так уверен… – говорю я только чтобы закрыть тему и попытаться как-то успокоиться. – Пойдем домой. Все еще, наверное, за столом. Посидим вместе, чтобы папа не обижался.
– И это все? – выдыхает хрипло с теми самими интонациями, которые всегда смущают меня и заставляют цепенеть. – Даже не поцелуешь меня, ангел?
Теплое дыхание Свята щекочет мне губы, приводя меня от неожиданности в отчаяние.
Я совсем не настроена, чтобы терпеть еще и это. Я устала. Я выжата эмоционально. Но… Покорно прикрываю глаза и, выражая согласие, подаюсь чуть вперед.
Поцелуй получается торопливым, влажным и колючим. Я не двигаюсь. Кажется, даже не дышу. Мысленно считаю до десяти, чтобы не отстраниться слишком быстро.
Я люблю Святика. А он любит целоваться.
Поэтому приходится иногда потерпеть.
4
Проваливаюсь в ту бездну, которой настолько сильно боюсь,
что и за два года не смогла забыть.
© Юния Филатова
«Он не будет тебя донимать…»
Было бы слишком странно просить, чтобы Свят повторял это каждый день, поэтому мне приходилось довольствоваться перемоткой в своей памяти. Благо все, что говорили Усманов, родители или дедушка с бабушкой, хранится там в идеальном состоянии. Со всеми нужными акцентами, общей интонацией и визуальным сопровождением.
«Он не будет тебя донимать…» – прокручиваю, прежде чем войти в аудиторию.
"
"Пробегаясь по лекционному залу взглядом, вздыхаю с облегчением – Яна нет. Я, конечно, понимаю, что радоваться этому бессмысленно. Но даже крошечная передышка перед прыжком в пугающую тьму воспринимается мной как чудо.
На подъеме положительных эмоций улыбаюсь.
– Доброе утро! – здороваюсь с порога, очень стараясь звучать уверенно, хоть пылающее от смущения лицо никак не вяжется с тоном.
На половине пути резко теряю способность ориентироваться в пространстве.
