Однако, выдавливая улыбку, ощущаю себя поистине сумасшедшей, потому что внутри в этот миг две личности сражаются. Одна – трясется, рыдает, скулит от боли и умоляет меня немедленно уходить. А вторая… Ох, она в гневе! Требует выбежать на поле и устроить тут всем, черт возьми, такое ледовое шоу… Ну, вы поняли.
В попытках удержать себя на месте, вцепляюсь в кресло руками.
«Я хорошая… Я хорошая… Я хорошая…» – твержу в уме свою привычную мантру.
Нахожу Нечаева взглядом, в глазах двоится. Сердца тоже два. Кровотока – два.
Сознания – два.
Встряска. Изображение мира плывет. И передо мной из глубин памяти то Ян, то Свят предстают.
Два парня. Два друга. Два родных человека.
В равной ли степени?
Новые «помехи» в реальности.
Кто злит меня? Кто пугает? Кто одуряет? Кто восхищает? Кто манит? Кто заряжает? Кто наделяет смелостью? Кто волнует? Кто заставляет умирать от стыда? Кто возбуждает?
Прижимая ладони к ушам, я пытаюсь заглушить фамилию, которую выписывает мой мозг. Которую я и без того везде вижу!
Вздох… Вздох… Вздох…
Вздох, как маленькая смерть.
Потому что между мыслью и эмоцией всего полсекунды, которые и отделяют рай от ада. А если мысль повторяется, задваивается, частит… Эмоции подтягивают стабильное состояние.
Состояние до ужаса напуганной, отчаянно пристыженной и одуряюще влюбленной Ю, которая вовсе не ангел. А если и ангел, то только падший.
24
Я здесь не выживу.
© Юния Филатова
Капитаны разделяют поле, становясь плечом к плечу в его центре. За ними в шеренги выстраиваются остальные игроки команд.
Красные футболки сливаются с оранжевыми, чтобы выразить уважение друг к другу и отдать должное болельщикам.
Иллюминация на трибунах гаснет. Освещенной остается лишь арена.
Я бы хотела сказать, что это помогает мне успокоиться. Ведь несмотря на то, что Нечаев гуляет мрачным взглядом по нашему ряду, видеть он меня вряд ли способен. И все же… Я по-прежнему крайне далека от умиротворения. Надпочечники продолжают вырабатывать адреналин. И он, будто наркотик, через кровь пропитывает каждую клеточку моего организма.
Это неправда. Неправда!
Я не могу любить Яна. Не могу!
Эти чувства недопустимы. Они губительны!
Я уже в аду… Обитающая всю жизнь в безоблачном раю – в аду! Это однозначно какое-то временное помутнение. Это не для меня. Я здесь не выживу. Это пройдет. Я справлюсь.
Свят сжимает мою руку. Все хорошо, заверяет безмолвно. Но я почти не реагирую на этот жест. Находящиеся в его ладони пальцы безвольны.
