– Ты кого глухой назвал?
– Так! – крикнула я так, что даже окна задрожали. – Мудила здесь только я, потому что поддалась на твои уговоры и пришла сюда! – тыкнула пальцем Максу в грудь. – А вы оба не посмеете устроить драку на Дне рождения у девочки. Иначе вам крупно не поздоровится: пущу на ленточки и сделаю оригами! А ты подбирай слова, когда обращаешься к девушке.
– Да какая ты девушка? – искренне изумился футболист, пытаясь меня узнать. – Ты же зараза зубастая.
Макс подавил смешок.
– Слушай, она, конечно, зараза, бесспорно.
Но только я её могу так называть. Ты уж не обижайся, но это право за мной, – Макс примирительно улыбнулся и протянул руку. – Я Макс, парень этой заразы.
Я поперхнулась. Что? Кто мой? Хотя ладно, так даже лучше… наверное. Футболист покосился на меня, я ответила очаровательной улыбкой, а затем мило улыбнулась Максу.
– Ну, ладно, вы тут… развлекайтесь в общем, – Мич хихикнул и пошел наверх.
– Дастин, – футболист протянул руку. – Я знаю тебя. Ты солист «Райских», не знал, что у таких есть девчонки.
– Я старался держать это в тайне, – доверительно сообщил братик. – Мы оба из России. У нас любовь с детства, да, милая?
Чуть не взорвалась от приступа смеха, но смогла улыбнуться.
– Ага. До гроба, – подтвердила и потащила Макса наверх. – Пока, Дастин, – помахала и сильно сжала руку брата.
10.
Глава десятая
Камила
– Полегче, милая, – усмехается эта сволочь. А взгляд такой… невинный. Ангел во плоти!
Наверху очень много народа. Мы буквально влипаем в толпу подвыпившей молодёжи.
Все что-то кричат, дёргаются, как паралитики на приёме у невролога, у каждого в руке по стаканчику… мне реально делается дурно. Я ведь говорила, что интроверт?
– Эй, ты чего? – Макс разворачивает меня к себе и заглядывает в глаза: ему хватает пары секунд, чтобы понять.
– Не бойся, – насмешливо шепчет он и внезапно прижимает к себе. – Все эти люди не представляют для тебя опасности, а вот ты вполне можешь. За тобой глаз да глаз нужен. Не успел торт поесть, как уже мачо нарисовался.
Выскользнула из объятий брата и поправила платье. Нас заметили: каждый здоровался с Максом, лез обниматься, задавал дебильные вопросы, и много кто из парней бросал на меня хищные взгляды, но каждому Макс говорил «а-та-та, это моё» и грозил пальчиком.
– Кто твой поклонник? – спросил братик, когда нас перестали расспрашивать, и мы немного оттеснились в угол крыши. Отсюда открывался красивый вид на Манхэттен. Я залюбовалась и на мгновение забыла, где нахожусь.
