Короче, своих контролировать. Хотя «своими» прокуроры могли назвать следователей, оперов и простых ментов с большой-пребольшой натяжкой. Я знала о скрытой ненависти между прокурорами и ментами, вторые считали первых гнилой интеллигенцией, а себя — работягами. На это я и надеялась. Димка, движимый желанием мне помочь и своим если не отвращением, то неодобрением действий ментов, должен был способствовать моему скорейшему просвещению на предмет интересующего меня расследования.
До вечера оставалась еще бездна времени, и я решила прогуляться по бутикам и, может быть, съездить искупаться и позагорать в Затон.
Почему бы и нет? Я быстренько собралась, не забыла ни одного из своих средств радикального решения возникающих неожиданно проблем: иглу, удавку, «ПМ» — и спустилась к машине. Двор был тихим и пустым. Я села в машину и выехала на автостраду. У меня кончились лосьон для лица и ночной крем. В последнее время я предпочитала «Гарнье». Один из магазинчиков, где имелся полный набор косметических средств этой фирмы, располагался на улице Горького, недалеко от Московской.
Я оставила машину возле тротуара и вошла в оборудованный кондиционером салон. Голова кружилась от парфюмерных запахов, глаза разбегались, ловя отблески цветных этикеток, прозрачных, серебристых и золотистых упаковок. Я быстро нашла подходящий лосьон, крем и задержалась у прилавка с духами.
Мой взгляд скользнул по витрине, потом — по улице. Огромных размеров стекло позволяло видеть все, что там происходило. Пьяный бомж, которого мой острый глаз приметил, когда я выходила из машины, по-прежнему не подавал признаков жизни.
Он лежал на той стороне улицы, перед фасадом кинотеатра, закрытого на ремонт. Прохожие почти не обращали на него внимания. Откуда ни возьмись появились два мента. Они лениво подошли к бомжу и склонились над ним, очевидно, решая, что с ним делать. «Нет, таких они не забирают», — с пренебрежением подумала я.
Но к моему великому удивлению, они дружно подняли его и потащили не в машину, правда, каковой и не было, а через дорогу.
Бомж не упирался, не возражал, он пребывал в сказочной стране грез. Мне не удалось увидеть, куда они его пристроили, может, посадили в стоявшую возле тротуара машину, которую я не могла видеть.
Купив флакончик духов, я вышла из магазина. Краем глаза заметила того самого бомжа. Он мирно спал теперь уже на этом тротуаре, не вызывая в прохожих ничего, кроме равнодушия. Менты, несколькими минутами ранее «трудившиеся» над ним, исчезли.
