И то, что она сказала, я запомнила на всю жизнь.
– Раньше я встречалась с парнем, Сэлом, – сказала бабушка. – Много лет назад он подвозил меня с работы и провождал до самого порога. Мы часами сидели на бетонных ступеньках на Шерман авеню. Нам не хотелось расставаться, и мы шли с Шерман авеню до Чэпел-стрит. Мы ходили на шоу Парамаунт. Он был веселым и общительным. Мы ничем не занимались – только гуляли и ходили в кино за двадцать пять центов. С ним было весело. Он постоянно обнимал и целовал меня. Но у него был серьезный недостаток.
У него не было денег. Он много работал. Он целыми днями работал, чтобы помочь матери заботиться об остальных детях. И у него никогда не было денег. И будущего."
"– Наши пути разошлись, и вскоре в него влюбилась моя подруга, Элинор, – продолжала бабушка. – Она с ума от него сходила, и ему она тоже нравилась. Сэл хорошо к ней относился, а она была готова для него на все. Постоянно готовила ему еду и старалась сделать все, что ему было нужно. Он много работал, чтобы она ни в чем не нуждалась.
А я уже была с Эрни. Не пойми меня превратно, твой дед был отличным добытчиком и полностью мне доверял. Мне не приходилось показывать ему чеки из магазинов, а ведь мои сестры вынуждены были делать это. Твой дед давал мне полную свободу. Он позволял мне играть в карты на Квиннипиак авеню и никогда не говорил, что я должна возвращаться к определенному времени. Когда приезжали его братья, Эрни сидел за столом и смотрел, как мы играем. Сам он играть не любил, но сидел, смотрел и болтал с нами.
У Элинор с Сэлом тоже все было хорошо. Они сохранили свой брак на всю жизнь. Я ни о чем не жалею. Твой дед, может быть, был чуть холодноватым человеком, но очень хорошим… Недавно я узнала, что у Элинор болезнь Альцгеймера – и быстро прогрессирует. И тогда я сказала: «Знаешь, Эрни, думаю, мне нужно позвонить Сэлу и выразить сочувствие – и пригласить его на кофе». – «Конечно», – ответил Эрни, даже не слушая меня. И однажды, когда твой дед был на работе, в дверь позвонили. Это был Сэл.
Элинор уже была в специальной больнице, и он пришел один. Мы разговаривали, вспоминали те времена, когда нам было по шестнадцать лет и мы гуляли по главному бульвару Хэмдена. Я сказала, что мне очень печально узнать о болезни его жены. Мы допили кофе, и Сэл поднялся, чтобы ехать в больницу. Я проводила его до дверей, и там Сэл обнял меня. Он обнял меня и поцеловал так, как меня не целовали с тех золотых деньков, когда Сэл провожал меня с работы по главному бульвару.
