В Штатах мои друзья по школе и колледжу вступили в «брачный период» – помолвки и свадьбы шли одна за другой, и меня часто приглашали в качестве фотографа. У всех жизнь двигалась вперед, а я, приехав в Индию, охотилась за хорошим светом и деревенскими женщинами. Кочевое существование, полное приключений, мне нравилось, но порой я задумывалась, не суждено ли мне остаться старой девой: вечно одинокой, в романах со случайными мужчинами, увешанной фотоаппаратами.
Все могло быть еще хуже."
"За несколько месяцев я вошла в устойчивый рабочий ритм.
Вместе с Мэрион я работала на Boston Globe и Houston Chronicle, сняла интересный сюжет для Christian Science Monitor и постоянно отправляла материалы в АР. Я несколько раз писала в отдел фотографий New York Times, предлагая свои услуги в качестве стрингера, но все мои электронные письма оставались без ответа. Я также написала корреспондентам этой газеты в Индии, спрашивая, не могу ли что-нибудь снять для них. Они ответили, что сами делают снимки на заданиях.
И все же я не оставляла своих попыток. Я чувствовала, что если мне удастся снять что-то для New York Times – самой влиятельной в сфере международной политики газеты, где работали лучшие журналисты мира, – это станет пиком моей карьеры.
***Примерно в середине апреля 2000 года Эд вернулся из командировки в Афганистан. С собой он привез пятнадцать афганских ковров и полезный совет:
– Тебе нужно поехать в Афганистан и снять женщин, живущих при «Талибане».
– Что ты хочешь сказать?
Я вообще ничего не знала об Афганистане – лишь несколько статей из Times, которые прочла еще в Нью-Йорке, занимаясь в фитнес-клубе.
– Ты женщина, тебе интересны женские проблемы, – пояснил Эд. – Несколько журналисток уже делают там свои сюжеты. Тебе нужно поехать.
Я никогда не была во вражеской стране. Афганистан был буквально разрушен войной – в 80-е страну оккупировал Советский Союз, а потом началась гражданская война, когда разные группировки боролись за власть. К 2000 году 90 % территории страны контролировала одна из таких группировок – «Талибан».
Талибы обещали положить конец насилию и грабежам. В стране воцарились законы шариата – строгое подчинение Корану. Всем женщинам пришлось носить паранджу; телевидение, музыка, другие развлечения оказались под строгим запретом. За воровство мужчинам отрубали руки, женщин за измену мужу забивали камнями. Но все, что я читала, писали чужаки – западные журналисты и немусульмане.
