Точнее, в того, какого совсем не знала.
Нет, стоп. Я не верю! Не верю! Папа не мог так поступить со мной, ну не мог! Он не такой человек. Он — хороший."
"Когда я подбегаю к зданию мэрии, то почти готова поверить в очередную ложь, но на меня обрушивается новая правда. Как пройти в его кабинет так, чтобы остаться незамеченной я знаю, поэтому проскальзываю мимо охранника и поднимаюсь по лестнице. Папа на работе, я знаю, что на работе и будет тут допоздна. Он разбирает какие-то бумаги, сказал, что хочет о чем-то важном поговорить, но сможет только завтра.
Я тогда рада была, еще бы — куда там говорить с папой, если ты за мужем шпионишь в попытках словить его на горячем? И сейчас я тоже рада. Потому что он здесь, в городе, и я могу сбежать к нему, чтобы он развеял все эти глупости.
Он не мог так поступить.
Я повторяю, как мантру, пока быстро хлюпаю до его кабинета, но вдруг замираю. Сегодня у меня день такой, наверно. Я всех ловлю на горячем, потому что из-за большой, двухстворчатой двери доносятся совсем не невинные звуки.
Стоны. Это стоны. Боже, как мерзость! Никогда не думала, что родители этим еще занимаются…
— Оля…Оля…
Сердце уходит в пятки, а возвращается резким, еще одним больным ударом, когда ему отвечает моя лучшая подруга.
— Степа…сильнее! Да! Да!
Нет. Не может быть. Пячусь назад, мотая головой. Мой мир сошел с еще одной устойчивой, как мне казалось, плиты. Родители. Папа изменяет маме. Мама…
Олег
Я не ищу ее по дворам и паркам — в этом смысла ноль. Знаю, куда она пойдет — к папочке своему.
Поэтому выжимаю газ и мчу к мэрии. Степан Андреевич по долгу зависает именно там сейчас, готовится к переходу на более высокий пост? Я без понятия, если честно. В его дела стараюсь не лезть, он мне отвечает взаимностью. У нас такой…знаете, тихий, взаимный игнор. Я делаю вид, что не хочу размозжить ему башку, он, что не считает меня кем-то вроде проститутки по вызову. Все почти честно, а я оказался прав.
Когда торможу у здания, Алиса взбегает по ступенькам наверх.
Ну вот и все. Сейчас она ему расскажет в красках обо всем, и, если честно, я не чувствую ничего. Облегчение только если. Да, скорее всего его. Будто мне с шеи упала здоровенная цепь — карты раскрыты.
За ней идти — не пойду. Решаю, что буду ждать Алису и ее конченного папашу в машине, а пока подготовлюсь к обязательной тираде от мэра. Нравоучений будет тьма тьмущая, знаю, и все это мне снова придется проглотить и не подавиться. Ну и плевать.
