Не уходит. Он — рядом.
Я не могу дышать. Черт возьми, как же это все-таки больно. Сердце мое бедное колотится медленно, вязко, и каждый удар расходится по телу волнами сжигающего огня, который мешает кислороду расправить легкие. Да и что расправлять, если их уже сожгли?!
Хочу уйти. Мне нужно на воздух! Срочно! Но тут я слышу разговор, от которого внезапно останавливаюсь. Потому что они говорят обо мне. Потому что они говорят даже не обо мне, а о том, чего я не ожидала услышать ни за что в жизни…
— Два года осталось.
Два года рабства, и я буду свободен.
— Три.
— Два, маленькая моя.
— Мы не женимся сразу, после того, как ты разведешься. Это жестоко. Алисе нужно будет время, чтобы придти в себя немного. Может быть вообще подумать о переезде?
— Ален…
— Олег, я серьезно. Вдруг ее папаша не отпустит тебя просто так?!
Что? При чем здесь папа?
Подожди, Алис, вот сейчас ты все узнаешь…
— Я женился, как он хотел, но мы договорились. Пять лет — и все.
— Вы уже договаривались, Елагин.
Ты должен был с ней просто встречаться, а он заставил тебя жениться!
— Я сам сглупил. Не надо было с ней спать…
— Это точно, спасибо! Андрею руки бы оборвать! А лучше Сереже! Какого хрена он поперлся в тот дом с битами?! Если бы не он…
— Ален, уже нет смысла во всем этом копаться. Что было, то было. Я Алису не люблю и никогда ее не любил, но мне ее жалко. Закончим все тихо, она пострадает немного, а потом заживет дальше.
— Ты уверен?
— Да. Алиса легкая. Она…
Я больше ничего не слышу — пульс и такой сильный-сильный звон в ушах застилает происходящее.
Все вокруг чернеет, а потом становится ярче. Чернеет и снова становится ярче. Будто вторит моему сердцу, пока ноги подгибаются в коленках. Дрожат. Я даже не уверена, что смогу описать это чувство правильно, но уверена в том, что в этот момент все изменилось навсегда. Необратимо. Я изменилась необратимо — будто какая-то часть меня сгорела и осыпалась пеплом на полу этого номера, и ничего уже не будет, как прежде.
— Что это было?!
Слышу отдаленно громкий возглас Алены, но не понимаю. О чем она? Я не понимаю. Опускаю глаза, как в бреду и только через пару мучительно долгих секунд вижу, что стою в осколках вазы. И вообще стою у стены. Когда я успела тут оказаться? Я не помню.
А потом дверь спальни рывком открывается, и я сталкиваюсь взглядом с Олегом…
Олег
Я всегда буду помнить этот взгляд. Алиса стоит у самой стены, ее трясет. По щекам текут и текут слезы.
