— И каким он был?
— Алиса, прекрати…
— Ну почему? Мне любопытно каким ты был в юности… — подхожу к нему и обнимаю за талию, потом смотрю на Алену, — Расскажешь?
Она отводит взгляд, хмурится, словно пытается вспомнить, потом пару раз кивает.
— О, он был просто потрясающим. От него с ума сходили все девчонки просто. Высокий, статный, умный.
— Ну это и сейчас есть…а что еще? Он дрался?
— Алиса!
— Чш! — шикаю на него, потом снова смотрю на Алену и улыбаюсь, — Никогда не видела этого просто…
— Было пару раз, но ты права — Олега очень сложно разозлить.
Он в основном очень спокойный.
— А что его тогда злило?
— Он за свою девушку заступался, — говорит, потом смотрит на Олега и слегка улыбается, — Джентельмен. За женщин он всегда заступается.
Бам! И снова меня бьет какая-то тревога, потому что я не могу разгадать этого странного взгляда. Я его не понимаю, а обрубается он раньше, чем я успеваю хотя бы просто начать прощупывать.
— Молодежь, куда это вы сбежали?!
На кухню заходит мама Олега, а потом одаривает нас таким тяжелым взглядом, что я сразу отстраняюсь.
Не любит она, когда мы чувства свои проявляем, а это все таки ее дом. Плевать, что мы муж и жена, ее правила здесь на первом месте. Я это уважаю.
— Да мы просто болтали, теть Нин, — тихо говорит Алена, а потом вдруг смотрит в угол и поднимает брови, — А что у вас там в углу? Какая красивая ваза…
— Ох это? — свекровь отмахивается, — Алиса подарила на восьмое марта. Мне ее совершенно некуда поставить, поэтому пихнула туда. Аленочка, ну что…
И снова меня тыкают носом, как котенка.
Это обидно до жути — я эту дебильную вазу выбирала месяц, а потом ждала ее две недели из Москвы. И вот так. Как обычно, в прочем, ничего не скажешь. Мое место в этом доме очевидно — злюсь, готова разрыдаться, но молчу, только внезапно ловлю на себе еще более сочувствующий взгляд Алены и слегка дергаю плечами. Мол, не парься, все нормально.
А ничего нормального в этом нет. С ней она щебечет, а меня буквально проклинает. Может быть и рада, если бы меня не было, а вместо «невесткой» называла бы Алену.
Потому что по ее мнению, я буквально кожей это ощущаю, она больше ему подходит, нежели я.
— Твоя мама меня презирает, — говорю тихо, когда мы с Олегом едем домой.
Он также тихо цыкает.
— Алис, не придумывай.
— Ты серьезно этого не замечаешь?
— Она просто строгая.
— Когда общалась с Аленой — не была строгой."
"Нет, мы друг на друга не смотрит и не орем, но воздух в машине такой тяжелый, что давит со всех сторон.
