Алена сидит за барной стойкой и покручивает в длинных пальчиках зубочистку. Она пьет мартини. С каких пор? Не знаю, но это так по-взрослому. Она действительно изменилась. Я ее такой и не знал никогда, и, забавно, раньше думал, что взгляда оторвать не могу, что теперь тогда? Вообще не перестаю на нее глазеть, пока пробираюсь мимо столиков, подхожу. Еще шаг. Еще и еще. И вот она рядом.
Чувствую свежий запах ее парфюма, а как будто на луговом поле нахожусь — от нее всегда пахло свежим утром и цветами. Не изменилось это.
Значит здесь она, Алена моя. Рядом. Как же близко…
— Прости, что опоздал, — еле слышно выдыхаю, она слегка вздрагивает, но улыбается и смотрит в глаза.
— Ничего страшного. Пока тебя ждала, решила немного выпить.
— Ты раньше не пила чистый мартини.
— Научилась.
— Волнуешься?
Алена усмехается и делает небольшой глоток, потом смотрит на меня и слегка приподнимает брови.
— Елагин, ты себе льстишь.
— Я вижу.
Вдруг замолкает. Я правда вижу, что она волнуется, а теперь вижу, что еще и злится.
Даже не так — растеряна вдруг, сожалеет будто, о чем-то? Спрашивать не приходится, она отвечает сама, когда неожиданно резко поднимается со своего места.
— Это была ошибка. Прости.
Алена сбегает так быстро, как лучик солнца, который не может пробиться из-за плотных туч — они ее снова у меня забирают. Обстоятельства, моя жизнь, мой выбор — все это! Нет! Я допустить этого не могу, поэтому срываюсь с места за ней, а как в карьер прыгаю. Все абсолютно точно изменится дальше, и я это тоже знаю.
Плевать. Плевать, если кто-то узнает, плевать даже если мне придется все рассказать — не могу больше. Без нее не могу.
— Алена, стой!
Кричу ей в след, пока она почти летит к серебристой тайоте, взятой на прокат. Уехать хочет? Нет!
— Алена!
— Олег, уходи! Это была ошибка!
— Нет!
Хватаю ее за руку и резко поворачиваю на себя. Смотрю на нее — плачет. Вижу эти ужасные слезы, что режут меня изнутри. Пожалуйста, маленькая, не плачь…
— Алена, что случилось?
— Я думала, что это будет весело.
Думала, что все кончено. Что я отпустила… — бормочет что-то, но я улавливаю лишь суть — она еще меня любит.
— Алена!
— Олег, езжай домой!
— Я тебя тоже не забыл."
"Она ловит ступор, я сжимаю ее сильнее. Если убежит сейчас, я снова окажусь в бездне. Не могу туда упасть — как человек, который только что освободился, я просто не могу снова надеть эти кандалы. Только не это…И все же…разве я имею право ее останавливать? Нет.
