Я бы с удовольствием разбил всю ее любимую посуду, а еще с большим удовольствием весь этот чертов брак.
— Я сказал тебе — нет! Ты дура что ли!? Сколько можно говорить об одном и том же?! Или что?! Ты не знаешь, что такое «нет»?! Так почитай гребанный словарик, идиотка! Все! Я на работу!
Срываю пиджак и уверенно иду к выходу, а там хватаю ключи и вовсе покидаю это напудренное сверху донизу жилище, где от меня по факту и нету ничего — там все Алисино только.
* * *
День проходит интенсивно. Знаю, что я сорвался дома и должен написать жене, как всегда делаю, но сейчас мне не до нее.
До обеда я плотно занят переговорами с поставщиками материалов, а после захожу к архитекторам, чтобы проверить проект. Андрюха уже там. Да, я его перетянул к себе, можно сказать у государства выкрал, так как прекрасно знаю, что этот человек способен продать все, что угодно. Помню, когда в пятом классе были, и нам задали на биологии прорастить фасолину, он провернул просто потрясающую аферу. Дома сделал сразу десять штук, а в школе продал их нашим одноклассникам и параллеле.
На вырученные деньги мы ели булочки еще неделю, а в узких кругах Андрюха зарекомендовал себя, как «малиновый пиджак». Я его так до сих пор в шутку называю, и сейчас усмехаюсь. Он точно и есть «малиновый пиджак» — вон как посматривает на нашу новенькую Карину. Молодая девчонка, только универ закончила, взяли ее, как стажерку, а Андрюха на нее глаз положил. Вообще ни одной юбки не упускает, и меня абсолютно не замечает, так что приходится его пихнуть, чтобы вернуть с небес на землю.
— Ты чего?! — шипит на меня, я ему в ответ.
— Прекрати. Мы работаем.
— Я и работаю…
— Серьезно. Прекрати.
— Ты чего нервный такой? Твоя что ли устроила сцену? Очередную.
Алису в моем кругу не особо жалуют. Ну как? Мои друзья, настоящие друзья, точно. Она для них, как кость в горле, малой вообще открыто ее гасит. Он тоже вернулся в Тулу сразу после той отсидки, теперь учится под боком. Хорошо это, мать без него слишком уж нервничала.
Теперь нервничать надо мне.
Чтобы тормознуть брата, что иногда бывает очень сложно, приходится прикладывать много усилий. И это только один из пунктов в моем длинном списке, хотя почетный все еще отдан «детям».
— Она снова говорит о детях, — подкатываю глаза и смотрю в потолок — сосредоточиться на докладе вообще нереально."
"Я, если честно, и половины не понял. Только об этом и могу думать: что еще мне сделать, чтобы она прекратила?! Но тут точку ставят обстоятельства — телефон звонит.
