Еще как мог он так хорошо притворяться! А я дура…Четырнадцатая страница его паспорта еще не остала от печати о разводе со мной, как он ее снова пачкает, но уже желанным браком. По любви.
Поэтому я отступаю, сжимая себя руками, а Нина Андреевна наоборот делает на меня шаг и шепчет.
— Олег оставил тебе деньги, я знаю. Используй их с умом. Сделай аборт, Алиса, и живи дальше. Ты молодая, красивая, встретишь еще мужчину. А Олега отпусти. Он так долго ждал этого, прекрати уже над ним издеваться. Он заслуживает счастья с любимой женщиной, настоящего брака…желанных детей.
А этот твой…подкидыш…
— Не называйте его так.
— Как не называй — одно в итоге: он никому не принесет счастья. Избавься и забудь сюда дорогу, заклинаю тебя. Дай Олегу жить спокойно.
— Он должен знать и…
— Зачем, господи?! Да не нужна ты ему такая, пузатая тем более не будешь! Уезжай! Не порти нам прощание! Это семейный момент. А ты никогда не была и не будешь нашей семьей! Уезжай, пока Алена тебя не увидела! Не создавай проблем!
На негнущихся ногах я разворачиваюсь и ухожу.
Зачем поехала, господи?! Только хуже себе сделала по итогу…Я чувствую себя дурой. Такой, по факту то, и являюсь, ну правда. Меня гонят, а я обратно. Как заведенная игрушка, у которой все никак батарейки не кончатся — идиотка, мало будет даже этого. Я ведь не уезжаю. Сижу в машине, которую припарковала достаточно далеко, чтобы меня не заметили, и наблюдаю. Рыдаю…в голос. Они действительно счастливы. Олег мягко приобнял Алену, бережно так, нежно смотрит на нее — она в ответ.
Они правда любят друг друга, не смотря ни на что. Как я хотела, чтобы он меня любил. Как там в сказках? Превозмогая все препятствия. Точно. Все именно так…И жили долго и счастливо — это тоже им отходящий приз, а у меня что осталось? Нежеланный ребенок от нелюбимой жены…
* * *
Я к родителям в дом не хочу ехать вообще, но через пару дней, когда принимаю ряд судьбоносных решений, паркуюсь у их ворот. Меня встречает тишина. Они не разговаривают за обедом, как обычно, молчат по разные стороны длинного стола, и лишь когда я захожу — оживают.
Отец встрепенулся, мама встала, но я на них не смотрю. Сажусь на стул с самого края, смотрю в окно. Думаю, как начать то, что надо было сделать сразу, как я узнала правду…
— Алиса? Я рад, что ты приехала…Я…
— Я приехала попрощаться.
— Что?
Отец не понимает, а когда я смотрю на него — ненавижу только сильнее. Мне неприятно его видеть, правда.
