— Но…
— Алиса! Немедленно!
Киваю пару раз и заставляю себя сделать шаг. Потом уже проще — я быстро срываюсь на бег, помогаю Олегу подняться и вывожу его из дома. На маму бросаю один, последний взгляд, но она лишь слегка улыбается мне — мол, иди. И я иду. Не знаю, чем все кончится между ними, но, думаю, это больше их дело, чем наше.
— Тебе очень больно? — задаю самый глупый вопрос уже дома, когда обрабатываю Олегу лицо.
Стараюсь не рыдать. У него рассечена бровь и разбита губа. Под глазом синяк. Я помню, что он не раз приходил в таком состоянии, и теперь мне страшно спросить: сколько причинами его травм был мой отец? Не один явно.
Олег слишком хорошо знал, что будет, когда увидел этих ублюдков…
— Все нормально, — тихо отвечает, я хмурюсь.
— Может надо в больницу?
— Нет. Все нормально.
— Зашивать…
— Не надо.
Позволяет мне его касаться после всего, сам курит и смотрит в окно. Может и не хочет вовсе? Я медленно убираю руки, опускаю взгляд в пол, шепчу.
— Прости меня…все из-за…
— Алис, брось.
Прекращай.
Олег двигает меня ближе к себе за талию, прижимает к животу голову, делает затяжку.
— Ты сказала, что с журналисткой не говорила — значит не ты виновата.
— Не говорила.
— Ну и все.
Он меня отпускает, а я сажусь рядом и, теребя ватку, еще тише спрашиваю.
— Такое случилось не в первый раз, да?
— Неважно.
— Скажи мне?
Олег переводит на меня взгляд, молчит долго, но потом слегка кивает, а я закрываю лицо руками. Впиваюсь пальцами в волосы. Господи, как такое могло вообще случится? Ну вот как?!
— Алис, я собираюсь посадить твоего отца.
Резко смотрю на него. Взгляд — тверже камня. Тон — холоднее льда. Я ежусь под ним, а Олег подчеркнуто спокойно жмет плечами и ядовито усмехается.
— Это нюансы, но твой папаша нечист на руку. Если копнуть глубже, у него есть враги, которых он в свое время кинул — они помогли кое что на него нарыть. Он сядет, Алиса, через месяц.
— Надолго? — глухо спрашиваю, он мотает головой.
— На пару лет. Не волнуйся, с его связями и деньгами — это будет все равно, что курорт, но он закроет ему все возможности крутить властью, как своей шлюхой.
— Я никак не могу тебя остановить?
— А ты этого действительно хочешь? Он заслужил.
— Твой брат в свое время тоже заслужил, Олег.
Его взгляд тяжелеет, я свой туплю в пол и шепчу.
— Я ради тебя за него просила. Теперь прошу тебя. Передумай, пожалуйста.
Молчит. Долго молчит, но все же неохотно выдыхает.
— Я поговорю с ним.
