Я не спрашивал ни о чем, ты просила тебя увести — я увез. Но теперь ты мне расскажешь, что, черт возьми, происходит!
Я только всхлипываю. Устало. Истерика вымотала меня, выбила остатки сил из без того слабых рук. Так и лежу на своих коленях, смотрю в пол, а сказать ничего не могу. Будто у меня действительно просто не осталось сил…
— Он тебя…ударил?
Ну конечно. Самое очевидное. Да и чего он может ожидать от брата того, кто на него в свое время напал? Усмехаюсь, вытирая слезы трясущимися руками и откидываюсь на спинку кресла.
Лучше бы ударил, но он просто уничтожил меня, а это гораздо больнее.
— Алиса?
Коротко мотаю головой, а потом отворачиваюсь и осипшим голосом прошу.
— Можешь отвести меня в отель? Не хочу, чтобы бабушка видела меня в таком состоянии. Волноваться будет.
— Дурость не гони.
— Я не гоню дурость. Прости. В следующий раз с тобой съезжу.
Леша снова молчит и злится, но потом берётся за руль и выворачивает его — соглашается. Или нет? Мы едем не обратно в город, а прямо.
— Куда…
— Если ты думаешь, что я оставлю тебя в таком состоянии — ты глубоко заблуждаешься.
— Леша…
— Съездим кое-куда, расскажешь мне все. Это не обсуждается, Алиса.
Взгляд твердый почти как корпус его нового BMW, а я благодарна. Если честно, то одной оставаться не хочется, а знаете чего хочется? Поговорить с кем-то, кому я могу доверять. С кем-то, кто меня поймет. С тем, за кого я смогу спрятаться хотя бы на какое-то время.
Леша сейчас точно та самая стена. Он привозит меня на наше озеро, куда мы часто ходили в детстве.
Там хорошо. Спокойно. Народа нет — никто не знает про этот проход, и мы спокойно располагаемся на капоте его машины у самого берега, где я ему все и рассказываю. И о том, как Кристина мне рассказала про «измену», о том, как я проследила за Олегом и застала его в постеле с Аленой, о разговоре…об отце. О маме, наконец. Это было самое сложное — рассказать о маме. Ее предательство на фоне остального казалось мне как-будто больше.
— …Вот так, — усмехаюсь, глядя на свои пальцы, — Семейная жизнь у меня не задалась, короче говоря.
Ее даже и не было…один обман.
— Алиса…
— Нет, не надо. Я сама виновата. Не видела ничего дальше своего носа…
— Как ты можешь винить себя за это? — тихо спрашивает, я в ответ лишь плечами дергаю, — Ты ни в чем не виновата. А этот…мудак сранный. Он тебя ударил сегодня? Скажи мне правду.
— Он никогда меня не бил. Пару раз толкал только, но он не бил и не будет. Олег боится стать таким, как его отец.
— Или его чмошный брат.
