Мама будет так рада тебя видеть…"
"— Лисенок, мне надо ехать. Забежал, потому что знал, что тут твой отец выступает, а значит и ты где-то рядом, но я дико устал.
— Понимаю…
— Я остановился в SK Royal. К бабушке поеду только завтра, как ты? Не хочешь со мной?
— Ты не будешь жить у бабушки Маруси? Как она позволила только такое?
— Буду, конечно, но вдруг задержусь в городе допоздна. Мы же тут все продали…Так как? Поедешь со мной?
— Конечно, я с радостью!
— Тогда набери меня вечером, договоримся.
— Хорошо.
Пока?
— До встречи.
Леши улыбается еще раз, оставляет на моей щеке нежный поцелуй, а после уходит к своей черной машине. Глядя ему в спину, я еще немного даю себе времени надышаться, чтобы вновь нырнуть с головой в самые дебри своей унылой участи.
Вспышки фотокамер ослепляют. Я стараюсь улыбаться изо всех сил, но Олег так сильно сжимает пальцы на моей талии, что в какой-то момент я не выдерживаю и морщусь — он на это тут же реагирует. Наклоняется ближе, касаясь моих волос носом, и шепчет.
— Улыбайся.
— Ты делаешь мне больно, не сжимай меня так…
Олег тут же отпускает, а после я получаю еще один странный взгляд, который разгадать не могу — не успеваю. К нам подходят учредители праздника, потом еще какие-то люди, и еще, разделяя нас — и слава богу. Я сейчас не хочу ни о чем таком думать, только о завтрашнем дне, когда уж точно не буду ощущать на своей шее удушающие оковы брака.
«Надо будет купить ее любимый сыр…» — думаю, когда наконец могу отделиться от толпы и взять себе хоть что-нибудь поесть, — «…И конфеты.
«Птичье молоко», я хорошо помню, мы ведь в детстве только и делали, что спрашивали: бабуль, а почему они так называются? Их что делают из птичьего молока? Оно существует? А почему его тогда не продают, как коровье?»
Даже усмехаюсь такой детской непосредственности, присаживаясь на скамейку. Я расслаблена и спокойна, вокруг бегают дети, а Олег и отец о чем-то говорят далеко от меня. Чего мне напрягаться? А надо было.
Вообще, надо будет запомнить: тебе, Алиса, расслабляться не вариант. Точно не здесь.
— Алиса?
Резко поворачиваюсь на произнесенное, собственно имя, как на удар кнутом, которого я никак не ожидаю. А я не ожидаю его, точнее не ожидаю, что ОНА посмеет ко мне подойти и обратиться.
Но Алену ничего не смущает, походу дела. Она слегка улыбается, придерживая бежевую сумочку за ремешок, потом подходит и садится рядом. Я за всем этим наблюдаю молча, опешила ведь.
