– Я подумаю над твоим предложением.
Рубить сгоряча – не самая умная стратегия. Особенно не исключив Альбинину беременность, от одной мысли о которой у него начинала зудеть под кожей. Естественно, он пока не планировал детей. На собственном опыте прочувствовав, как это – родиться у не готовых к тому молодых родителей, Савва имел довольно четкое представление о том, что семью и ребенка нужно хотеть и планировать. Именно поэтому он всегда очень и очень ответственно подходил к вопросам контрацепции. И даже если его девушка говорила, что у нее все под контролем, Савва использовал презерватив.
А тут его просто на хрен сорвало. Запретность происходящего, табуированность и доступность.
Дотрахивай, блядь. Мудрый действительно так и сказал, а он, шкерящийся за будто нарочно, нет, не будто, теперь-то он понимал, что вполне предусмотрительно открытым окном, словно только и ждал, когда его впустят."
"Скулы Саввы обожгло краской. Дыхание участилось. А только-только обмякший член потянулся к пупу, как если бы не отстрелял весь заряд.
Сознание помутнело, его тупо заволокло порочными картинками. Как рядом с чудовищной ревностью уживался болезненный интерес подсмотреть за их интимным хотя бы одним глазком, более того, прикоснуться к нему хоть так, незримо, Савва совершенно не понимал. Оторвать бы Мудрому его седые муди за то, что тот втянул их в это гребаное извращение! Ей богу, если бы Савва был уверен, что сможет заменить Альбине мужа, то не зассал бы и сделал все, чтобы Мудрого слить. Но молодой Грос отчетливо понимал, что этого никогда не будет.
Как бы ни повернулась жизнь, Альбина всегда будет принадлежать Аркаше. А он ей… И красота, с которой они любили друг друга, служила тому подтверждением.
А Мудрый? Это же какие яйца надо иметь, чтобы снова и снова пытаться… Или чтобы позволить кому-то другому «дотрахать» любимую бабу, когда сам потерпел с ней фиаско? Савве этого было не понять. Возможно, потому что он сам все же еще не испытывал таких чувств. А может, и вовсе никогда их не испытает.
Ведь не всем они даются, наверняка не всем. Да он бы, наверное, и не хотел так раствориться в ком-то.
Врываясь в его хаотично мечущиеся мысли, в дверь спальни коротко постучали.
– Таблетки, Альбин. Заберешь? – Мудрый погладил жену по спине.
– Так быстро?
– Ты передумала?
– Нет, конечно, – отрицательно мотнув головой, Альбина метнулась к двери. Савва машинально отступил за штору, боясь, как бы его не увидели.
– Спасибо, – пробормотала Аля.
