Глава 19
Чего Альбина не учла совершенно, так это того, каким испытанием для нее станет салют. Когда на них с Аркашей напали, звуки выстрелов она как раз таки и не слышала. Снайпер располагался черт знает где, это было физически невозможно. Только треск и звук бьющегося стекла. Но сознание, видно, достроило остальное… И теперь ей хотелось сбежать.
А вот дети, как и ожидалось, были в полном восторге. Прижимая к себе скачущую Акулину, Аля пыталась зарядиться ее восторгом. Растягивала губы в улыбке, больше напоминающей оскал.
Хлопала в ладоши. А перед глазами проносились те самые первые секунды, когда она поняла, что Аркаша умирает. Вот тогда Аля и узнала, что такое животный ужас. Почувствовала его металлический запах, вкус… Тот забивался в рот и нос, не давая дышать, проникал в кровоток и сковывал льдом вены. Все потом говорили, что она мгновенно сориентировалась в ситуации и начала действовать, что и спасло ее мужа. Это было удивительно, потому как самой Альбине казалось, что прошли миллионы лет, прежде чем она нашла в себе силы пошевелиться.
Миллионы лет изнуряющей, загоняющей иглы под ногти боли.
– Тщ-щ-щ, – привел Алю в чувство голос мужа. Видно, поняв, что с ней происходит, Аркаша уткнулся лбом ей в живот. И потерся колючими щеками. Всхлипнув, Альбина опустила ладонь на его блестящую лысину. Погладила, как большого кота. Наклонилась, поцеловала… Очень быстро легкое касание губ помимо воли углубилось.
– Потом, Аркаш… Дети же.
Да, на первый взгляд, тем было совсем не до них.
Но все же существовали какие-то правила поведения, которых необходимо было придерживаться.
Аркаша стрельнул глазами куда-то вниз. Альбина проследила за его взглядом и, зажмурившись, закусила губу.
– Давай их всех выгоним, – предложила срывающимся голосом, уткнувшись в Аркашино ухо губами.
– Непременно, – заржал тот. – Минут через десять. За многими уже приехали родители. Надо будет выйти к ним, как думаешь?
– Надо будет, – вздохнула Альбина. – И раздать контейнеры с тортом.
А то пропадет. Я как всегда…
– Заказала больше чем надо.
Счастливо улыбнувшись, Альбина часто-часто затрясла головой. Тут как раз и салют закончился. Она повернулась к разочарованно стонущим детям. Ну дают! И так пятнадцать минут стреляли. Кто-то мог бы даже обвинить их в бессмысленном транжирстве, но Аля давно уж привыкла о том не думать. Зарабатывая деньги своим трудом, она считала, что имеет полное право распоряжаться ими на свое усмотрение.
