– Алька, да он же с рук твоих готов жрать… – Аркаша потерся лицом о щеку жены.
– А ты? Как ты? Я не понимаю… Тебе что, совсем все равно?
– А я буду рядом, малыш. Каждую секунду. Пусть не думает, паршивец, что сделал Мудрого."
"– Я не знаю, – задрожала Альбина. – Не уверена, что смогу. Я же… Аркаш, ну вот как после тебя, а? Мне кажется, я для других потеряна. И потом… Как мы с этим справимся? Я боюсь, что ты не захочешь меня после другого…
Мудрый зло рассмеялся.
– Тебе напомнить, что у меня и так не встает?
– Встает! Я… Аллах, не могу поверить, что мы это обсуждаем.
Ты ведь уже все решил, да?
– Лучше пусть это будет на моих глазах, чем… Альбин, давай начистоту, рано или поздно тебе захочется полноценного мужика.
Мудрый не замечал, но каждое долбаное слово давалось ему с трудом.
– Ты полноценный!
– Кого мы обманываем?
– Никого! Ты в сто миллионов раз более мужчина, чем любой другой… У кого со стояками полный порядок, – горячилась Аля, ничуть не кривя душой.
– Отлично, что ты это понимаешь. Тогда сойдемся на мысли, что мне хватит яиц спокойно принять тот факт, что моя любимая женщина в силу необходимости…
– Трахается с другим?
– Ну, я же не ревную тебя к вибратору.
– Аркаша, это живой человек. А как же… как… его чувства?
– Мы будем их всячески беречь и лелеять. Мы семья. Помнишь?
– Каким образом? Он молодой парень! Думаешь, он всю жизнь мечтал о том, чтобы стать пятым колесом в телеге?
– Как раз об этом он и попросил, разве нет?
– Он сам не понимал, о чем просит! А у тебя на него уже целый план! – Альбина спрятала лицо в ладонях.
Было страшно. Очень… Как тогда, в самом начале их отношений, когда она вообще слабо представляла, чего ждать от Мудрого. Но теперь-то она его знала. И потому был велик страх, что он не простит ни себя, ни ее. Что это просто начало конца.
– Как я уже сказал, мной были просчитаны тысячи вариантов. Из всех этот мне видится наиболее перспективным. По целому ряду причин.
– Главная из которых, очевидно, заключается в том, что ты не веришь, будто я смогу обходиться…
– Сможешь! – перебил Альбину Аркаша.
– Я просто не хочу лишать тебя удовольствия. Кем я тогда буду, Абрамова?!
– Ты не лишаешь!
– Врешь! – оскалился Мудрый. – Думаешь, я не замечаю, как ты неосознанно тянешься к моему паху?
– Это просто привычка!
Неожиданно из глаз Али брызнули слезы. Она попыталась их стряхнуть, но Аркаша среагировал первым.
– Я люблю только тебя.
– Я знаю, девочка. Я тоже. Вот почему это ничего не изменит…
– Уверен?
– Конечно.
