Подчиняясь заданному каблуками ритму, в груди трепыхнулось сердце. И проломив ледяную корку, что есть сил ударило под дых… Картинка перед глазами поплыла от охватившего ее гнева. Альбина не выдержала:
– Тогда какого черта, Миша?
Аллах, у нее дрожали пальцы. Голос. Нутро… У нее все-все дрожало.
– Что? – как будто не понял тот.
– Спрашиваю, какого хрена меня сорвали? Я же чего только не подумала… Я…
Лифт остановился на нужном этаже. Створки разъехались. Миша мягко подтолкнул ее внутрь.
– Аркадий Львович параноит.
– Есть причина?
– Татьяна погибла.
– Как?
– Въехала под фуру.
Обычно Альбина соображала быстрее, но тут такого страха набралась, что мысли никак не желали выстраиваться в логическую цепочку.
– Есть причины думать, что это не случайность?
– Сейчас разбираемся.
– Сука, – выругалась Альбина. Миша бросил на жену шефа удивленный взгляд. Ну, да… Ругалась она нечасто. А тут прям разошлась.
– Альбина Ринатовна, Аркадий Львович страхуется… – вступился за ее мужа охранник.
Как будто она не понимала!
– Конечно. – Аля прижала пальцы к вискам, сделала несколько глубоких вдохов в тщетной попытке вернуть самообладание. В конце концов, ей давно уже пора было привыкнуть… Ко всему. Она и привыкла, чего уж. Научилась играть по предложенным правилам. Стала почти несгибаемой, ориентируясь в предложенных обстоятельствах как рыба в воде. Но и ее железные нервы стали сдавать в последние месяцы.
– Аля…
– Миш!
– Ну, все мы на стреме, – пробубнил эсбэшник.
– Че ты расклеилась?
Этим «че» он до того напомнил Альбине Аркашу, что она засмеялась, несмотря на то, что впору было плакать. Невольно накатили воспоминания об их знакомстве с Абрамовым. Она делала первые успехи в бизнесе. А он уже тогда был настоящим мастодонтом. Когда подошел – у нее чуть сердце не остановилось. И вовсе не от восхищения, как могло бы показаться. Поначалу Аркадий ее пугал. И толку, что к моменту их первой встречи он пообтесался, и на людях выглядел и вел себя так, что к нему было не придраться… Из образа интеллигентного респектабельного бизнесмена не выбивались ни костюм от британских портных, ни часы, инкрустированные бриллиантами, ни улыбка на миллион долларов, ни грамотная, хорошо поставленная речь.
Но почему-то эта мишура вообще никак ее не обманывала. Аля даже в свои двадцать три кожей чувствовала исходящую от этого мужика угрозу.
