Но когда еще через месяц стало известно о помолвке Саввы с дочкой Зарубина, и его железобетонная уверенность в том, что именно они всех переиграли, дрогнула. Ненадолго, Мудрый очень быстро взял себя в руки, но Альбина это все же заметила.
Время беременности, которое два прошлых раза было самым чудесным в ее жизни, обернулось адом. Сколько раз она в последний момент удерживала себя от того, чтобы самой не инициировать этот разговор? Сколько раз останавливалась в шаге от того, чтобы вцепиться в его красивую, без единой морщинки рожу?! Сколько раз хотела выдрать волосы его, с позволения сказать, невесте.
Понимала, как это несправедливо. Понимала, что девочка тоже пешка в большой игре, и все равно всей душой ее ненавидела. И так чудовищно ревновала…
– Знаешь, Аркаша, я все понимаю… Что, для чего, зачем… Но с каждым прожитым днем во мне все меньше уверенности, что оно того стоило. И может быть, я пожалею об этом, – выпалила Альбина аккурат накануне голосования, – но я все равно скажу.
Мудрый напряженно замер.
– Я тебя слушаю.
– Не думаю, что я когда-то это тебе прощу.
Глава 27
В какой-то момент, поднявшись высокого-высоко над людьми, очень важно самому не поверить в то, что ты стал практически богом. А ведь риск того велик, да… Когда ты переставляешь этих самых людей, словно фигуры на шахматной доске, кого-то повышая до ладьи или офицера, а за кем-то закрепляя статус банальных пешек, которыми не жаль пожертвовать ради того, чтобы поставить шах и мат королю. Впрочем, как и фигурами поважнее… Даже самыми сильными.
Даже своей королевой… Рассчитывая, что тебе все сойдет с рук.
– Тебе очень идет этот костюм.
– Да, пап, ты красавчик!
– А наша мама какая-то бледная, – заметил Аркаша, скользнув по лицу жены въедливым взглядом. Альбина философски пожала плечами и перевела взгляд на дочь.
– Давай поживее, малыш. Не то опоздаете в школу.
– Я серьезно, Альбин. Возьми сегодня выходной, – давил авторитетом Мудрый.
– И пропустить голосование? Разве мой голос для тебя неважен?
После слияния Альбина получила свой процент акций, поэтому ее замечание было вполне справедливым, но…
– А он все еще принадлежит мне?
А дальше произошло то, чего никто не ожидал.
И уж конечно, не планировал делать при детях. Эмоции взяли верх над разумом. Впервые за много-много лет сознательного контроля. Рука Альбины взметнулась к стакану с соком и, будто живя своей жизнью, выплеснула его прямо в лицо мужу. Мудрый ошалело моргнул.
