В конечном счете тот никогда не узнает о том, что Аркаша в очередной раз разыграл его карту втемную. А даже если бы и узнал, то наверняка бы понял, что другого выхода у них просто не было.
– Какое значение это имеет теперь? – тихо спросила Альбина, сжав в ладонях предплечья.
– Он одумается.
– Перестань. Ты сам себе не веришь…
– Почему это?
– Потому что! Даже если он, как ты говоришь, одумается, мы никогда больше не сможем ему доверять.
– Ты слишком драматизируешь. В глобальных вопросах мы еще не знаем, как он себя поведет, и кому останется верным.
А в мелочах…
– Это измена – мелочь?! – зашипела Альбина.
– Я вообще не понимаю, почему ты называешь это изменой. Если, конечно, у тебя не возникло к мальчику каких-то чувств.
– Аллах, ну что за бред вообще, Аркаша?
– Ну почему же бред? Твоя реакция была такой яркой, что я задумался…"
"Врет. Он об этом думал постоянно. О том, что она может полюбить другого. О том, что он своими руками подталкивал ее к тому, с чем в любой другой ситуации никогда бы не смог смириться.
И уж конечно, никогда бы не допустил. Потому что нормальному человеку, любящему свою женщину до безумия, такое бы и в голову не пришло.
Беда в том, что он не был нормальным. И ситуация, в которой они оказались, таковой не являлась тоже. Нестандартные обстоятельства их жизни требовали нестандартных решений, принятие которых было невозможно без беспрекословной открытости всему новому. Аркаша это понимал. И старался… Хотя для него это тоже было большим испытанием. Слишком закостенел он в своих представлениях о жизни.
Своей всеобъемлющей любви к ней.
– Ты же сам меня к нему подтолкнул… – растерянно шепнула Альбина.
– И? Разве тебе было плохо?
– Я не знаю! – закричала она, стряхивая неожиданно набежавшие слезы. – Я уже ничего не знаю. Я устала быть сильной. Наверное, я переоценила свои… – всхлипнула, – возможности тебе с-соответствовать.
Это было больно. Ей. И ему.
– Тщ-щ-щ! Что за бред? Ты не должна…
– Не должна что?
– Ничему соответствовать. Я люблю тебя, глупая.
Или думаешь, я за столько лет не понял, что ты у меня нежная девочка?
– Кажется, нет. Иначе ты бы вряд ли возлагал на меня такие надежды.
– Значит, все-таки неравнодушна ты к мальчику… – сглотнул Мудрый. И нет, он, конечно же, понимал, чем эти их отношения обернутся. Просто принять это оказалось немного сложнее, чем он представлял, когда размышлял об этом гипотетически.
– Я люблю тебя. Это то, о чем я могу судить с уверенностью. А Савва… Это что-то другое.
