В какой момент в нем угасла борьба за наследство и желание насолить брату.
Одно он понимал совершенно точно: он больше не представлял жизни без этой девушки. Без ее заливистого смеха, без ее смущенной улыбки, без ее «Эм-м… а что означает название этого блюда?».
Он любил наблюдать за ее неподдельными эмоциями, за тем, как она радовалась каждой мелочи, как постоянно путала, в какой руке нужно держать нож, а в какой – вилку. Как пугалась от рёва спортивного движка его машины, и всякий раз вцеплялась руками в кресло и зажмуривалась, как будто летела на американских горках.
Как высовывалась в люк и кричала ночной столице «Юху-у-у!»
Еще никто не вел себя рядом с ним так, как вела себя Лера.
Девушки из его общества предпочитали совсем другую манеру поведения и общения, и все они были как под копирку.
Артуру очень хотелось показать Лере мир, объездить вместе с ней весь земной шар – ведь она ничего не видела дальше своего Одинцово.
Но у судьбы, видимо, были на них другие планы: сначала она пропала больше, чем на год, потом ее снова пришлось искать.
И если бы брат и Надя так старательно не сбивали его со следа, то он встретился бы с Лерой и дочерью гораздо раньше.
Ее мобильник засветился в мотеле, Артур приехал туда спустя полчаса после того, как ему об этом сообщили, а дальше – тишина. Долгая, мучительная тишина…
Мать Нади, видимо, тоже была в деле. Это же она намекнула ему, что Леру нужно искать в Мурманской области. Она сказала это так, невзначай, будто бы случайно проговорилась, после чего Артур целый месяц провел на севере.
Однажды Надя сказала, что Лера уехала не только потому, что узнала про гонку за наследством, но еще и потому, что она не чувствовала себя свободной рядом с Артуром.
Но он все равно не верил, что она могла оборвать с ним все связи из-за того, что он не разрешал ей заниматься любимым делом."
"Да, возможно, он тогда действительно перегнул палку. Перед тем, как озвучить Лере свое мнение, стоило самому хорошенько обо всем подумать.
Ведь она полжизни полностью отдавала себя парикмахерскому искусству, и он не имел никакого права лишать ее этого из-за своих внутренних принципов: содержать жену, детей, давать им все, в чем только будут нуждаться, и быть единственным добытчиком в семье – одним словом, быть точной копией своего покойного отца.
А теперь, когда Лерино состояние ничуть не уступало состоянию Артура, сложно будет ей что-либо запретить. В этом и заключалась его «а с другой стороны».
