"
"Дальнейшее разыгралось молниеносно – я даже не понял, что происходит. Мне живо вспоминаются торжество в чертах Холмса, звонкие ноты его голоса и злобное недоумение, с каким кэбмен рассматривал сверкающие наручники, словно бы по волшебству сомкнувшиеся на его запястьях. На краткий миг все застыли, как скульптурная группа. Затем с бессвязным яростным ревом пленник высвободился из рук Холмса и метнулся к окну. Он разбил раму и стекло, но выпрыгнуть не успел: Грегсон, Лестрейд и Холмс бросились на него, как свора шотландских борзых.
Его втащили обратно в комнату, завязалась отчаянная потасовка. Мощный и свирепый, пленник раз за разом сбрасывал с себя нас четверых. Он был силен, как эпилептик в конвульсиях. Лицо и руки были в ужасных порезах от разбитого стекла, но потеря крови не лишила его энергии. Наконец Лестрейду удалось схватить его за шейный платок, и лишь тогда, полузадушенный, он понял, что сопротивляться бесполезно. Мы успокоились только после того, как связали ему не только руки, но и ноги.
И наконец, устало отдуваясь, встали.
– У нас есть его кэб, – сказал Шерлок Холмс. – На нем можно доставить арестованного в Скотленд-Ярд. Ну вот, джентльмены, – продолжил он с приятной улыбкой, – наша маленькая загадка разгадана. Теперь вы вольны задавать мне любые вопросы, не опасаясь, что я откажусь ответить.
Часть II
Страна святых
Глава I
На великой солончаковой равнине
В центре великого Североамериканского континента лежит засушливая безотрадная пустыня, долгие годы служившая преградой на пути цивилизации.
От Сьерра-Невады до Небраски, от реки Йеллоустон на севере до Колорадо на юге простирается область запустения и одиночества. Лик природы в этих мрачных краях отнюдь не однообразен. Могучие, увенчанные снегами вершины сменяются тенистыми, мрачными долинами. По ступенчатым каньонам мчат стремительные реки; бескрайние равнины зимой одеваются снегом, а летом – серой солончаковой пылью. Но есть во всех этих ландшафтах нечто общее: лежащий повсюду отпечаток бесприютности и тоски.
Никто из людей не населяет эту землю отчаянья. Лишь изредка ее пересечет отряд пауни или черноногих, направляясь к новым охотничьим угодьям, однако и храбрейшие из них радуются, когда, оставив позади ужасные равнины, завидят вновь свои привычные прерии. Мелькнет в кустарнике койот, захлопают в воздухе тяжелые крылья грифа, проковыляет по темным ущельям неуклюжий гризли, разыскивая среди скал свое скудное пропитание. Иных обитателей здесь не встречается.
