– Вот уж Салли-то обрадуется. Оно самое.
– А где вы живете? – Я взял в руки карандаш.
– Хаундсдитч, Данкан-стрит, тринадцать. Отсюда немаленький конец.
– Путь от любого цирка до Хаундсдитча не проходит через Брикстон-роуд, – бросил Шерлок Холмс.
Старуха повернула голову и вгляделась в Холмса маленькими воспаленными глазками.
– Джентльмен спросил, где я живу. А Салли живет в Пэкеме, дом три по Мейфилд-стрит.
– А ваше имя?..
– Мое Сойер, а ее Деннис, по мужу, Тому Деннису, на службе он молодец молодцом, в пароходстве им не нахвалятся, а как сойдет на берег, тут начинается: по бабам да по кабакам…
– Вот ваше кольцо, миссис Сойер, – прервал я старуху, когда мой компаньон подал знак.
– Я удостоверился, что оно принадлежит вашей дочери, и рад вернуть его законной владелице.
Рассыпаясь в благодарностях и благословениях, старая карга сунула кольцо в карман и зашаркала вниз по лестнице. Шерлок Холмс тут же вскочил на ноги и рванулся к себе. Не прошло и минуты, как он появился, закутанный в ольстер и шарф.
– Я за ней, – пояснил он поспешно. – Наверняка она сообщница и приведет к преступнику. Дождитесь меня."
"Как только входная дверь захлопнулась за посетительницей, Холмс сбежал вниз. Я видел в окно, как она ковыляла по той стороне улицы, а за ней, в нескольких шагах, держался преследователь. «Или теория Холмса неверна, – подумал я про себя, – или сейчас он доберется до самой сути загадки». Холмс мог и не просить, чтобы я его дождался: я все равно не сумел бы заснуть, не узнав результата приключения.
Вышел Холмс незадолго до девяти. Я не имел понятия, когда он вернется, но сидел и сидел, пыхая трубкой и листая «Vie de Bohème»[8] Анри Мюрже. Пробило десять, послышались шаги служанки – она просеменила в постель. В одиннадцать мою дверь миновала, более размеренной поступью, квартирная хозяйка – наступил и ее час отхода ко сну. И только около полуночи звякнул ключ в американском замке. Стоило Холмсу войти, и я сразу понял, что ему не посчастливилось.
На лице его боролись смех и досада, и наконец он расхохотался:
– Только бы о моем приключении не прознал Скотленд-Ярд. Прежде я столько над ними потешался, что тут они бы меня в покое не оставили. Я-то смеюсь, потому что знаю: в конечном счете моя возьмет.
– А что случилось-то? – спросил я.
– История не делает мне чести, но ладно. Старуха прошла немного и вдруг начала хромать, будто натерла ногу. Остановилась, подозвала пролетку – та как раз проезжала мимо.
