Она тут же поднялась с места и обратилась к мужу:
«Джефро, там на дороге стоит какой-то наглец и упорно глазеет на мисс Хантер».
«Уж не ваш ли приятель, мисс Хантер?» – поинтересовался мистер Рукасл.
«Что вы, в этих краях я никого не знаю».
«Надо же, какая бесцеремонность! Прошу вас, обернитесь и махните ему – пусть убирается».
«Лучше, наверное, не обращать на него никакого внимания».
«Нет-нет, иначе он тут без конца будет околачиваться. Прошу вас, обернитесь и махните рукой вот так».
Я поступила, как мне было велено, а миссис Рукасл без промедления опустила штору.
С тех пор прошла неделя; больше я ни разу не сидела у окна, не надевала синего платья и того человека на дороге не видела.
– Пожалуйста, продолжайте, – попросил Холмс. – Ваша история становится в высшей степени захватывающей.
– Боюсь, мой рассказ покажется вам путаным, и все эти мелкие происшествия вряд ли между собой как-то связаны. В первый же день моего пребывания в Медных Буках мистер Рукасл подвел меня к будке возле кухонной двери.
Когда мы приблизились, изнутри послышалось глухое звяканье цепи и там заворочалось какое-то крупное животное.
«Взгляните-ка сюда! – Мистер Рукасл указал мне на щель между досками. – Красавчик, а?»
В просвете я различила два горящих глаза и чьи-то неясные очертания.
«Не пугайтесь, – рассмеялся мой наниматель, заметив, как я вздрогнула. – Это всего лишь мой Карло, мастиф. Я называю его моим, но на самом деле старина Толлер, мой прислужник, – единственный, кому под силу с ним справиться.
Мы кормим этого зверюгу раз в день – и то не досыта, чтобы он всегда рвался к добыче. По ночам Толлер спускает пса с цепи, и да поможет Бог тому, в кого он вонзит клыки. Ради всего святого, если жизнь вам хоть сколько-нибудь дорога, ни за что не переступайте порог ночью»."
"Предостережение было не напрасным. На третью ночь я случайно выглянула из окна спальни часа в два. Стояла чудесная лунная ночь, и лужайка перед домом серебрилась так ярко, словно ее заливал солнечный свет.
Я замерла у окна, восхищаясь умиротворенной красотой пейзажа, как вдруг мне почудилось, будто в тени медных буков что-то шевелится. Когда это «что-то» появилось на лужайке, я увидела огромного пса – величиной с теленка, рыжевато-коричневой масти, с отвислым подгрудком, черной мордой и крупными выпирающими мослами. Пес неспешно пересек лужайку и скрылся во тьме напротив дома.
