Будьте добры, отломайте его.
– Боже избави! – Банкир в ужасе отшатнулся.
– Тогда попробую я. – Холмс что было силы налег на диадему, но тщетно. – Чуть-чуть поддается, но с этим зубцом я сладил бы не скоро, хотя руки у меня очень сильные. Нетренированному человеку вообще не справиться. А что, по-вашему, мистер Холдер, вы бы услышали, отломи я этот зубец? Резкий щелчок, точно выстрел из пистолета. И вы хотите меня уверить, что такой треск раздался чуть ли не над вашим ухом, а вы в постели даже не шелохнулись?
– Не знаю, что и подумать.
Дело темное.
– Но возможно, со временем кое-что и прояснится. А вы что скажете, мисс Холдер?
– Должна признаться, я, как и дядюшка, ничего не понимаю.
– Мистер Холдер, а что было на ногах у вашего сына, когда вы его увидели – ботинки или домашние туфли?
– Нет, он не был обут, только брюки и рубашка.
– Благодарю вас. В этом расследовании нам необычайно везет, и если преступление останется нераскрытым, виной тому будем только мы сами. С вашего разрешения, мистер Холдер, я продолжу поиски вне дома.
Холмс попросил нас его не сопровождать, пояснив, что лишние следы ему помешают. Отсутствовал он час с лишним и вернулся в облепленной снегом обуви.
– Кажется, я осмотрел все, что следовало, – произнес он, сохраняя на лице обычное непроницаемое выражение. – Полагаю, мистер Холдер, я смогу быть для вас полезнее, если вернусь к себе.
– Но бериллы, мистер Холмс, где бериллы?
– Мне это неизвестно.
– Значит, я больше никогда их не увижу! – ломая руки, вскричал банкир.
– А что с моим сыном? Дайте мне хоть капельку надежды.
– Мое мнение о нем остается прежним.
– Но, ради всего святого, объясните, что за мрачная история произошла ночью у меня в доме?
– Если завтра утром между девятью и десятью вы зайдете ко мне на Бейкер-стрит, я с удовольствием постараюсь, насколько это в моих силах, кое-что растолковать. Полагаю, вы предоставите мне полную свободу действий – при условии, что бериллы будут возвращены, какие бы расходы для этого ни потребовались.
– Я охотно отдам все свое состояние!
– Прекрасно. Мне нужно кое над чем немного поразмыслить. До свидания. Быть может, до вечера я еще разок к вам загляну.
Мне было ясно, что мой спутник мысленно уже составил себе полное представление о деле, однако к каким выводам он пришел, я мог только гадать. На обратном пути я несколько раз пробовал хоть что-то у него выведать, но он неизменно переводил разговор на другую тему, пока, отчаявшись, я не прекратил попытки.
