А если она кого-то встретила? Если да, то это наверняка был приезжий из Америки: в Лондоне миссис Моултон совсем недавно, и вряд ли кто-то сумел бы заручиться столь огромным влиянием на нее, что она внезапно поменяла планы, едва увидев его. Как видите, методом исключения мы уже пришли к выводу, что миссис Моултон, вероятнее всего, встретила какого-то американца. Но кем мог быть этот американец и откуда такая власть над ней? Либо возлюбленный, либо супруг. Ранние годы девушка провела в суровой среде и в довольно необычных условиях.
Мне стало это ясно еще до рассказа лорда Сент-Саймона. Когда же он упомянул о некоем мужчине, занимавшем скамью в церкви, о перемене в настроении невесты, о такой незамысловатой уловке, как оброненный букет со спрятанной в нем запиской, о разговоре с доверенной служанкой, о весьма знаменательных словах «оттяпал чужой надел» (что на языке старателей означает отъем участка у того, кто первым заявил на него права), – вся история стала понятна от начала и до конца.
Невеста сбежала с другим претендентом на ее руку – это был либо ее возлюбленный, либо супруг. Второе казалось более вероятным.
– Но каким чудом вам удалось разыскать эту пару?
– В этом, пожалуй, крылась серьезнейшая трудность, однако наш друг Лестрейд, сам того не подозревая, снабдил меня бесценной наводкой. Инициалы, проставленные под запиской, пришлись, конечно, очень и очень кстати, но куда важнее было узнать, что автор записки на этой неделе оплатил счет в одной из лучших гостиниц Лондона.
– А как вы определили, что гостиница относится к лучшим?"
"– По ценам. Шесть шиллингов за номер и восемь пенсов за стакан хереса берут только в самых дорогих заведениях, которых в Лондоне не так уж много. Уже во втором отеле, который я посетил, на Нортамберленд-авеню, в книге учета постояльцев я наткнулся на Фрэнсиса Х. Моултона из Америки, который выехал как раз накануне. Просмотрев его счета, я обнаружил именно те цифры, которые значились на нашем листке. Корреспонденцию ему направляли по адресу: Гордон-Сквер, двести двадцать шесть.
Я поехал туда, и мне посчастливилось застать влюбленную пару дома. Я отважился дать молодоженам отеческий совет и убедил их в необходимости объясниться как перед широкой публикой, так и в особенности перед лордом Сент-Саймоном. Я пригласил их встретиться с ним у нас на квартире и, как видите, сумел зазвать также и его милость.
– Без толку, – заметил я. – Великодушием он не блеснул.
