Минуя редкие кучки людей, слонявшихся у освещенных ларьков, Холмс быстро догнал человечка и тронул за плечо. Тот резко обернулся, и я увидел в газовом свете, что кровь отхлынула у него от лица.
– Кто вы? Что вам нужно? – спросил он дрожащим голосом.
– Простите, – любезным тоном проговорил Холмс, – но я невольно слышал вопросы, которые вы только что задали торговцу. Думаю, я смогу быть вам полезен.
– Вы? Кто вы такой? И откуда знаете, о чем шла речь?
– Меня зовут Шерлок Холмс. Моя профессия – знать то, чего не знают другие.
– Но ведь об этом деле вы знать не можете?
– Простите, мне известно о нем все. Вы стараетесь выяснить, что случилось с гусями, которые миссис Оукшотт с Брикстон-роуд продала торговцу по имени Брекинридж; тот, в свою очередь, сбыл их мистеру Уиндигейту из «Альфы». Далее они поступили в его клуб, членом которого является мистер Генри Бейкер.
– О, сэр, вы тот самый человек, который мне нужен, – вскричал коротышка. Пальцы его простертых рук тряслись. – Я даже выразить не могу, как для меня важно то, что вы сказали.
Шерлок Холмс подозвал проезжавшую мимо карету.
– В таком случае нам лучше обсудить это в уютном помещении, а не на продуваемом ветрами рынке, – сказал он. – Но прежде чем мы поедем, скажите, пожалуйста, кому мне предстоит оказать услугу.
Коротышка чуть помедлил.
– Меня зовут Джон Робинсон, – произнес он, глядя в сторону.
– Нет-нет, – мягко возразил Холмс, – назовите настоящее имя. Очень неловко обсуждать дела, если собеседник назвался псевдонимом.
Бледные щеки незнакомца вспыхнули.
– Ну хорошо, – сказал он, – мое настоящее имя Джеймс Райдер.
– Именно. Старший коридорный отеля «Космополитен». Прошу, садитесь в кэб. Скоро я смогу поведать вам все, что вы желаете узнать.
Коротышка стоял, глядя то на Холмса, то на меня, и в глазах его читались испуг и надежда. Он явно не понимал, что его ждет: удача или катастрофа. Потом он сел в кэб, и через полчаса мы снова оказались в гостиной на Бейкер-стрит. В дороге никто не произнес ни слова, но, слыша свистящее дыхание нашего спутника и видя, как он сплетает и расплетает пальцы, я понимал, насколько он взволнован.
– Вот мы и дома! – весело объявил Холмс, когда мы входили в комнату. – Разожженный камин – как раз то, что нужно в такую погоду. Вы, похоже, замерзли, мистер Райдер. Прошу, садитесь в это плетеное кресло. Я только переоденусь в домашние туфли, и мы уладим ваше дельце. Ну вот! Вы хотели знать, что произошло с теми гусями?
– Да, сэр.
