– Бога ради, мистер Холмс, откуда вам все это известно? – спросил он. – Кто вам сказал, к примеру, что я занимался физическим трудом? Это истинная правда: в юности я служил корабельным плотником.
– Ваши руки сказали мне об этом, дражайший сэр. Правая ладонь у вас на целый размер больше левой. Мышцы на правой руке сильнее развиты, потому что вы ею работали.
– А что же с нюхательным табаком и с франкмасонами?
– Не стану принижать ваши умственные способности объяснением – в особенности потому, что вы, нарушая строгие запреты ордена, носите булавку для галстука с дугой и циркулем.
– А, ну конечно, я и забыл. А занятия письмом?
– О чем же еще говорят залоснившаяся правая манжета и потертость на левом рукаве у локтя – где вы опирались о письменный стол?
– Ладно, а Китай?
– Татуировка в виде рыбы над правым запястьем могла быть сделана только в Китае. Мне в свое время довелось изучать татуировки и даже внести небольшой вклад в научную литературу, посвященную этому предмету. Придавать рыбьей чешуе нежно-розовый оттенок умеют только в Китае.
А когда я к тому же заметил китайскую монету у вас на часовой цепочке, все окончательно прояснилось.
Мистер Джейбез Уилсон громко расхохотался.
– Ну и ну! – воскликнул он. – Я думал сперва, это что-то мудреное, но теперь вижу – ерунда да и только.
– Я прихожу к мысли, Ватсон, что делаю ошибку, объясняя свои умозаключения. «Omne ignotum pro magnifico»[15], знаете ли, и откровенность погубит мою какую-никакую репутацию. Ну что, мистер Уилсон, нашли объявление?
– Нашел, нашел.
– Толстый красный палец остановился на середине колонки. – Вот оно. С него все и началось. Читайте сами, сэр.
Я взял у него газету и прочел:
«СОЮЗ РЫЖИХ: Согласно завещанию покойного Езекии Хопкинса из Лебанона, Пенсильвания, США, открыта еще одна вакансия для члена Союза с жалованьем четыре фунта стерлингов в неделю за исполнение чисто номинальных обязанностей. Избраны могут быть мужчины старше двадцати одного года, рыжеволосые, здоровые телом и душой. Претендентам следует явиться лично в понедельник к одиннадцати часам к Дункану Россу в контору Союза на Поупс-Корт, 7 (у Флит-стрит)».
– Бога ради, что это значит? – вскричал я, дважды перечитав удивительное объявление.
Холмс негромко засмеялся и поерзал в кресле, как обычно, когда он бывал в приподнятом настроении.
– Такое на каждом углу не встретишь, правда? А теперь, мистер Уилсон, выкладывайте нам все по порядку: про себя, про свою жизнь и про то, как сказалось на ней это объявление.
