Как успешно они выполнили задание и как проворно я воспользовался результатом их трудов, вы, конечно, еще не забыли. Убийство Стэнджерсона произошло совершенно неожиданно, да и в любом случае я вряд ли сумел бы его предотвратить. Как вам известно, благодаря этому убийству мне в руки попали пилюли, о существовании которых я уже догадывался. Как видите, расследование свелось к безупречно выстроенной цепи логических умозаключений.
– Поразительно! – вскричал я. – Общество должно знать о ваших заслугах. Вам необходимо опубликовать отчет об этом деле.
Если вы не захотите, тогда это сделаю я.
– Поступайте, доктор, как вам заблагорассудится, – отозвался Холмс. – Посмотрите-ка! – Он протянул мне газету.
Это было сегодняшнее «Эхо»; в указанной Холмсом заметке шла речь как раз о деле, которое мы обсуждали.
«Внезапная смерть некоего Хоупа, подозреваемого в убийстве мистера Еноха Дреббера и мистера Джозефа Стэнджерсона, лишила публику удовольствия следить за сенсационным процессом. Подробности этого дела, вероятно, никогда не станут известны, но мы знаем из надежного источника, что причина преступления кроется в застарелой вражде, связанной с нежными чувствами и мормонской религией.
Похоже, обе жертвы в юные годы принадлежали к „святым последних дней“; умерший арестант, Хоуп, тоже происходил из Солт-Лейк-Сити. Как бы то ни было, мы смогли убедиться в необычайной эффективности нашей сыскной полиции и всем иностранцам был дан урок: свои домашние распри пусть улаживают дома, а не переносят на британскую почву.
Ни для кого не секрет, что честь хитроумной поимки преступника принадлежит широко известным сотрудникам Скотленд-Ярда – господам Лестрейду и Грегсону. Как сообщают, арест состоялся на квартире некоего мистера Шерлока Холмса, который и сам как любитель проявил некоторый талант сыщика. Можно надеяться, что под руководством таких наставников он со временем усвоит некоторые их навыки. Ожидается, что заслуги обоих детективов будут должным образом отмечены их ведомством».
– Ну, что я вам говорил? – рассмеялся Шерлок Холмс. – Вот зачем мы создавали наш «Этюд в багровых тонах» – чтобы принести награду этим двоим!
– Ну и пусть, – ответил я, – все факты записаны у меня в дневнике, и публика их узнает. А тем временем вам, как римскому скопидому, остается лишь довольствоваться сознанием своего успеха:
«Populus me sibilat, at mihi plaudo Ipse domi simul ac nummos contemplor in arca»[13].
