Только промежутки между «нетрезвыми» периодами сократились до полутора месяцев. Потом стал выпивать почти каждый день. В среднем по бутылке водки за день. Утром «совсем немного похмелялся» и шел на работу.
Так продолжалось до очередной проверки на службе. Последовал выговор. И новый месячный запой. Пил помногу. Едва хватало пяти бутылок водки в сутки. Бил жену. Она с детьми убегала к единственной подруге.
Скоро с работы уволили. Жена какое-то время скрывала от всех и этот факт. Долгое время ходила на бывшую работу мужа, упрашивала руководство взять его обратно.
Убеждала всех, что это не болезнь, а просто дурная привычка. И если нужно, они снова пойдут лечиться. И они просто не хотят поверить человеку…
Но, мольбы не возымели действия. Наступил почти год беспробудного пьянства. Два кодирования. Максимум месяц трезвости. Она часто с обоими детьми ночевала у своей матери. Потом возвращалась.
Он извинялся, стоял на коленях. Она прощала. Давала очередной последний шанс. Потом снова запой и побои.
У супруги появился целый букет болезней.
Но, заниматься собой не было времени. Нужно было вылечить его. Нужно было много, очень много работать, чтобы хоть как-то содержать семью. И находить все новые суммы на докторов.
Следующие три года — четыре разных врача, четыре новых уникальных метода лечения, каждый дороже предыдущего. Но, светлые промежутки до трех месяцев. Не больше. Три разных работы — три увольнения. И снова ложь для всех окружающих.
Он стал безвольным. Послушно ходил на новые «лечения».
Пытался снова работать. Все равно кем. Пил уже что было. Один.
Она сдалась. Просто не осталось сил. Хотела покончить с собой. Остановили дети. Стал вопрос развода. Впервые. Она вдруг поняла, что больше так жить не сможет. Впервые, она назвала супруга алкоголиком. В присутствии его матери и брата. Впервые, попросила их помощи.
Решила полечить его в самый последний раз. Иначе развод.
Метод оказался весьма эффективным. Больше, чем на год воцарился покой. Но, как только кончилось действие «кода», он снова стал пить.
Она забрала детей и ушла жить к матери. Последовал развод.
Но, даже живя отдельно, она постоянно проверяла «как он там». Носила ему еду, стирала и убирала у него. Оставляла ему денег. А он пил. Последние пару лет работал сторожем на автостоянке. Когда мог.
Дети подросли. Она повстречала другого мужчину. Положительного. Непьющего. Только через полгода выяснилось, что, просто, «закодированного». Который этот факт успешно скрывал. Эти полгода.
