В наших детских играх вопрос выпивки также нередко обыгрывался. Мальчики со знанием дела «играли» пьяных отцов, а девочки прекрасно знали, как нужно с ними себя вести, как уложить и что сказать…
Это сейчас, я понимаю, что таким образом отрабатывались модели будущего семейного поведения.
К сожалению, я не знаю, как сложилась жизнь у всех моих друзей детства. Но у многих, детская игра стала взрослой реальностью.
И снова возникает вопрос: наследственность или воспитание?
Ответ напрашивается сам собой.
Затем, обучаясь в старших классах, я увлекся психологией.
Но и психология не смогла мне понятно объяснить почему соседка скрывала алкоголизм своего супруга от всех жителей подъезда и двора? Всем рассказывала, какой ее муж прекрасный человек. И совсем не пьющий… А он каждую неделю бывал пьяным. Валялся во дворе или подъезде. А она ночами ходила на его розыски.
Это было нелогично.
Отсутствовала логика и в семьях, где пьяный муж регулярно избивал свою супругу. А она терпела. И по утрам рассказывала, что случайно ударилась.
Почему они продолжали жить вместе? У них была возможность «разъехаться»… Он давно не содержал семью. Мог жить у собственной матери. Пропивал вещи из дома. А, в конечном итоге, ушел к другой женщине.
Что заставляло ее терпеть? Сын? Но, он больше всего в жизни боялся отца… Ненавидел его. Его кулаки. И день когда его не было дома, расценивал как рай на земле? Мы дружили с ним. И я знал, каково ему…
Позже, мне стало интересным почему такие браки так долго сохраняются. На словах супруги разводятся каждую неделю, даже каждый день.
Даже заявления в ЗАГС подают. Но, потом забирают. И десятилетиями остаются вместе. Живя, как на вулкане.
Почему после развода, который должен был дать им шанс изменить жизнь, они снова сходятся? И все снова продолжается. До нового расставания и нового примирения.
А если все-таки расходятся, через какое-то время выходят замуж снова за алкоголиков.
Однажды, я случайно стал свидетелем разговора незнакомых мне женщин. У всех мужья сильно пили.
Они обсуждали, как кому живется и кто как справляется с ними. И мне послышалась неподдельная гордость количеством переносимых страданий. Они как бы хвалились кому тяжелее. И получали поддержку и понимание подруг… Казалось, они делили призовые места по долготерпению. И чем было хуже, тем было лучше. Это было категорически непонятно.
Тогда-то, я впервые и услышал фразу: «Он без меня пропадет».
Очень непростые слова. Как будто сказанные про малолетнего ребенка.
