Кира сразу же сняла обувь и поставила рядом со скамейкой, которая на ближайшее время принадлежала нам. Несколько отдыхающих вяло посмотрели на нас, солнце сегодня пекло, поэтому едва ли что-нибудь от мозгов у них ещё осталось. Да и плевать я на них хотел в прямом и переносном смысле. Правда их было не много, всё-таки октябрь набирал обороты, жарких дней оставалось не так уж и много. Хорошо, что сегодня выдался такой.
— Как здесь красиво! И не скажешь что уже осень! И чуть ли не последние жаркие дни. — в восхищении прошептала девушка.
Бостон, конечно, не посещают лютые морозы, но иногда действительно бывает холодно.
— Нравится? — я обнял её сзади, любуясь водной рябью вдалеке, почти на небосклоне.
— Очень! — от благоговения у Киры практически пропал голос. — Я и не думала, что тут будет так красиво, она повернулась и подарила мне мимолётный поцелуй. «Как же мало тебе надо!» — подумал я. — Пройдёмся?"
"— Подожди, — я потянул её за руку и указал на пакет, — нам сегодня это понадобится.
Мы шли по песочному берегу, держась за руки.
Я расчехлил одной рукой фотоаппарат и сделал пробную фотографию. Надо же, продавец не обманул, когда говорил, что фотографии будут высшего качества. Я этим не увлекался никогда, но для этого случая решил прикупить — пусть будет, мало ли. Настоящий ценитель у нас была и останется Фиби. Я же не умел никогда, ну не получалось у меня делать по-настоящему удачные кадры, а потом долго и кропотливо обрабатывать их через многочисленные программы. Просто это не моё.
Мы сделали много фотографий, в основном, везде была одна Кира, пара общих планов и несколько фотографий, где мы вместе.
Уже смеркалось, когда мы подходили к машине.
— Ты как? Не устала?
— Нет! Я наслаждалась прогулкой! — она села на пассажирское сидение.
— Я тоже. Теперь сам бог велел нам посмотреть фотографии в более крупном формате.
Кира озадаченно на меня посмотрела. А я признаться честно, готовился к этому моменту, подбирал нужную интонацию, необходимые слова, мягкие при этом правильные. Ведь я не хотел её спугнуть.
Кира в последнее время представлялась мне маленьким пугливым птенчиком, что так норовит выскочить из гнезда. Только вот выскочить я ей не дам.
— Каким образом мы это сделаем? — уже с ноткой недоверия.
Конечно же, она понимала к чему я виду. И единственная ниточка, за которую я цеплялся, так это то, что она сразу не сказала, нет! Могла, но не сказала.
— Мы можем сделать это у меня дома. Как тебе такой вариант?
И она сказала, то, что я ожидал.
