И дело тут даже не в молнии, которая образует собой стихия, неся свет, холод и проливной дождь!
«Я позвоню».
Голубые глаза Кет устремлены прямо на меня. Она недоверчиво посмотрела на телефон, потом на меня, снова на телефон. Перспектива выставить её за дверь меня радует, но я тогда лишусь постоянного секса. А это не входит в мои планы. К тому же не хочу её обижать, она меня не обижает, вот и я должен быть в какой-то степени благодарен. Всё-таки она горда, как и любая женщина.
Она смотрела на меня молча, смотрела, как я одеваюсь, смотрела на то, как в попытке найти нужные слова блуждаю по комнате взглядом, на всё это она смотрела молча.
Женская интуиция её не подводит, и она задаёт правильный вопрос:
— У тебя дела?
Почему-то стушевался, не знаю, чем руководствовался, может быть, этот взгляд голубых и грустных глаз повлиял, но сказал я то, что совсем не думал:
— У меня? Нет! Я готов ещё.
Я подошел к ней сзади и, подняв подол намокшего полотенца, прижался всем телом. Кэт вздрогнула, контраст между нашими телами был ощутим даже мне, её разгорячённое после душа и моё слезка холодное.
Я начал водить пальцем по нежной коже на шее, опустил ладонь ниже и замер. Мои мысли не следили за действиями, поэтому я окончательно ушёл в себя. Да, я чувствовал возбуждение. Оно волнами поднималось откуда-то изнутри, но мысленно я был далеко. Не с ней и она, та, что стояла в моих объятиях это понимала.
Опомнившись, я прошептал в её ухо.
— У меня нет дел, но.
— Но? — Кэт повернулась ко мне лицом.
Глаза блеснули азартом, и на губах появилась улыбка, а полотенце не придерживаемо теперь ничем стало быстро спадать на мои застывшие руки.
— Мы, конечно, можем ещё пойти на террасу и продолжить всё крушить там. Общество моего отца ведь тебя не побеспокоит?
Кэт округлила глаза, и челюсть сама сползла вниз.
— Томас? Он же никогда не остается у тебя?! Почему ты не сказал раньше? Когда он приедет?
Она была права, отец никогда не оставался у меня. Никогда, ни при каких обстоятельствах.
— Значит, заскучал, — я пожал плечами. – сказал, что скоро. Я сам только что узнал.
Врал… врал и мне не было от этого неприятно, я хотел сбросить балласт со своих плеч. Мы оба понимал это. И Кэт не стала заострять на этом внимания, точнее об этом она не сказала и слова.
Через сорок минут я был полностью свободен, даже не повёз её домой, сославшись на то, что отец с минуты на минуту нагрянет. За что люблю Кэт так это за её понимание, даже больше я её уважаю.
