Такого секса у меня не было с нашего последнего раза на парковке. Там я занимался с ней сексом, невзирая на то, что нас могли увидеть или услышать. Поставив её в нужном положении, я влетал в неё быстрее пули, жёстко, и она мне подчинялась, снова и снова постанывая. Казалось, что от воздержания всё внутри меня дымится. И кончив, я отпустил Кэт, и она чуть ли не свалилась, устояла только потому, что удержалась за стенку.
— Ты засранец! — задыхаясь, пролепетала она.
С самодовольной улыбкой я включил душ сильнее.
Небрежно накинув полотенце, я подошёл всё к своему шкафчику.
Внутри меня всё словно взбудоражили, волна отката от недавнего соития пробегала по телу с новой силой, словно хотела набрать обороты и ударить снова. По спине, рукам, лицу стекали струйки воды, на полке завибрировал телефон и я потянулся, было, его взять, как внезапно дверь открылась.
И я увидел, как хрупкая фигурка девушки впорхнула во влажную и душную раздевалку. Я узнал её, я узнал бы её из многих и многих других. И интересно было даже не то как она ворвалась сюда, а то в чём она ворвалась.
Я расценил это как толчок к преступлению, и я готов был на него пойти. Белая тоненькая майка с характерным для волейбола нашего университета надписью и номером семнадцать на груди, тёмно-синие шорты и белые гетры, доходящие до колена. Самый минимум косметики и волосы завязаны в тугой хвост на затылке. В тот момент она мне казалась чем-то воздушным, чем-то настолько невесомым и даже испуганно-удивлённое выражение на лице ничем её не портило.
И всё-таки глупо было думать, что я уже не думаю о ней, не думаю о столь необычных глазах. Два с половиной месяца я пытался поставить стену и думать, что не думаю вовсе, но сейчас она словно перешагнула эту преграду, так как сейчас перешагнула порог, легко, непринуждённо и как оказалось для меня, весьма желаемо.
Пока мысли роились в моей голове, девушка отошла от явного шокового состояния и всё-таки попыталась спасти патовую ситуацию.
— Прости, я думала, это женская раздевалка! — девушка пыталась смотреть куда угодно, лишь бы не на меня.
— Нет, ты ошиблась, женская раздевалка практически напротив. — Я говорил нарочно медленно, дабы лучше рассмотреть её реакцию.
И она меня откровенно забавляла. Забавлял румянец на щеках, забавляло то, что она отводила глаза. Сейчас она была не похожа на ту первую Киру, что я увидел в клубе, возможно потому что не было того вызывающего раскраска, очень короткого платья и алкоголя. Сейчас она была как будто другой.
