— Какие тебе документы, придурок! — толкает меня в плечо один из братьев. — Вали отсюда. Тут частная собственность. И улица эта наша, и вся земля. Понял? Без постановления прокурора нечего сюда нос совать.
А я в штатском сегодня. И удостоверение вроде предъявил сразу. Читать не умеют, что ли? Но уже не до этикета.
— На землю! Руки за голову! — рявкаю, подсекая противника давно натренированным движением. И когда мужик, споткнувшись, падает на асфальт, приказываю командиру «тяжелых». — Упакуйте, пожалуйста. Нападение на должностное лицо.
— Эй, вы что? Вы куда? Не имеете права! — кидается к нам второй брат.
— Какие-то вопросы? — рычит, нависая над ним, командир ОМОНа.
— Петь, ты чего? Мы же все свои, — давит на него второй Дрозд.
— Какой я тебе свой, гнида? — обрывает его «тяжелый». — Или к брату в кутузку захотел?
Дрозд отступает. О чем-то переговаривается с женщинами. Одна из них поспешно кому-то звонит. И судя по обалделому выражению лица, разговаривает с Рудниковым. Лишь на секунду мажет взглядом по мне и отворачивается.
Что-то шепчет Дрозду номер два. И тот уже пялится на меня в упор, даже не скрывая враждебности.
— Это вы так из-за своей любовницы возбудились, товарищ прокурор? Но участок все равно наш. Ей тут ничего не обломится."
"— И поэтому вы засыпали его мусором. Очень логично, — подвожу итог я, пропуская мимо ушей слова о любовнице. Каждое словно — ножом по сердцу. Ну какая мне Лара любовница? Жена! — Хочу напомнить, — снова обращаюсь к Дроздам. — Мы живем в цивилизованном государстве, и за загрязнение окружающей среды придется заплатить штраф.
Поэтому, — смотрю в упор на отряд пернатых. — Предлагаю в трехдневный срок очистить территорию и привести ее в нормальное состояние.
— Может, тебе еще и цветы посадить? — усмехается Лариса.
— Да, можете, — киваю я, игнорируя хамский тон. — Я так понимаю, тут росла сирень, — пинаю ногой короткие пеньки. — Вот и посадите новые кусты. Это посильное финансовое вложение?
И с удовольствием смотрю, как корежит Дроздов.
— А брата отпустишь?
— Так он к свалке отношения не имеет, — пожимаю плечами.
— Статья триста восемнадцать УК. Нападение на должностное лицо. Относится к особо опасным преступлениям. И тут как суд решит. Но там до пяти лет светит, — вздыхаю я и в полной тишине иду к машине.
— Лихо вы их, — басит рядом Харитонов.
— Ерунда. Пустой треп. В течение часа подготовь мне всю информацию об имуществе и бизнесе этих хамов. И упаси бог, у них где-нибудь самозастрой или неуплата налогов.
