Феликс на автомате перехватывает мою руку. Целует ладошку.
— Спи, — велит, положив руку мне на живот. Хотя за окном еще только легкие сумерки, и спать совсем не хочется. Да и разве заснешь, когда такие новости! Двойня! У нас с Феликсом двойня!
Прикрываю глаза и млею от счастья.
Я не одна. Это главное. Может, и хорошо, что двойня. Теперь разведут его с Лидой, и мы поженимся. Представляю наш дом, полный детей. И неожиданно ловлю себя на страшной мысли.
А как бы жила, не окажись рядом Феликса?
«Повезло мне. По-настоящему повезло», — гоню прочь запоздалые страхи.
Феликс прав. Одна ночь решила все. Будто нас кто-то подтолкнул друг к другу.
За окном сгущаются сумерки. Шею легко щекочет дыхание Сарычева. Ворочаюсь, не могу улечься поудобнее. Или от сегодняшних новостей голова кругом. Это Феликс спокоен как танк. Выслушал врачей и завалился спать.
И даже потом ничего ему не предъявишь.
«А что такое?» — скажет. Нет причин волноваться. Можно и вздремнуть.
Снова ворочаюсь. Пытаюсь лечь поудобнее. Рука затекла от хватки Сарычева.
— Что, Лара? Что? — сонно тянет он, вместе со мной меняя позу.
Как ниточка с иголочкой!
Прикрыв глаза, глажу живот. Двойня. Ну надо же! Дочка и сын. Мои малыши.
«Вот хотел Феликс сына и наколдовал!» — улыбаюсь довольно.
В дверь кто-то стучится и тут же открывает ее.
— Можно? — слышится тихий голос, будто из прошлой жизни.
— Кто там? — подскакиваю на кровати. Обычно персонал так не поступает.
— Свои, — раздается с порога знакомый до боли голос. Здесь! В Шанске! О господи!
— Ой, — только и могу выдохнуть.
Толкаю в бок Феликса, и тот подскакивает с постели. На автомате прячет меня за спину.
— Надеюсь, не помешал, — усмехается от двери дядя Рома Извеков. Но дальше не проходит.
— Как ты ты сюда попал? — рычит, надвигаясь, Сарычев.
— Для меня двери везде открыты, товарищ прокурор, — пожимает плечами Радкин отец и переводит все внимание на меня, будто грозного прокурора не существует. — Я на минутку, Ларочка. Надеюсь, все же не помешал…"
"— Не ожидала вас увидеть, — тяну первое, что приходит в голову.
Рядом Сарычев, готовый броситься на врага. За дверями наверняка люди Извекова. Не дай бог свара начнется. Только этого не хватало!
— Я пришел извиниться, девочка, — глухо роняет дядя Рома. И на суровом, будто деревянном лице появляется некое подобие виноватой улыбки. — Честно говоря, разозлила ты меня сильно. Расстроила. Вот я и решил тебя проучить немного, — мнется он у двери, как простой смертный.
