— Прикажете сыну взять меня силой?
— Ну, почему сыну? Артур не единственный мужчина в нашей семье.
На меня посмотрели так, что внутри все застыло, как от лютого холода."
"— Отец!.. — возмущенно вскинулся Верле-младший.
— Пошел вон, молокосос! — затрещина оказалась такой сильной, что парень вылетел в коридор и впечатался в каменную стену. Лорд шагнул следом. — Ничего доверить нельзя… А у тебя, ведьма, времени на раздумье до утра.
Глава 21
Дверь закрылась, отрезая меня от семейства Верле, и я не стала медлить — быстро скользнула к ней на цыпочках и приникла ухом, в надежде хоть что-нибудь расслышать.
Казалось, вот сейчас… именно сейчас Джаронар скажет, наконец, нечто важное, позволяющее понять его поступки, и даже оправдать их. Ведь за что-то мой отец ценил этого мага, уважал, считал другом? Не мог же ведьмак его уровня настолько не разбираться в людях?
Несколько секунд за дверью молчали — похоже, мужчины мерились взглядами. Зря. В поединке характеров Артуру не победить, он по всем параметрам слабее отца, не имеет нужной закалки и к тому же полностью зависит от родственника.
А еще слишком долго существовал в достатке и праздном комфорте. Куда уж ему с папашей тягаться?
Шорох… Глухой стальной лязг… Шумный вздох… И холодные, хлесткие, как удар кнута, слова Верле-старшего:
— Ты что творишь, щенок? Хочешь подставить под удар дело семьи? Предать свой род? Меня?
И в ответ отрывистое, на грани отчаяния, но, тем не менее, все еще упрямое:
— Я никогда не предавал тебя, отец.
Делал все, что ты прикажешь. Но так поступить с Евой не могу. Взять силой… Жить с женщиной, которая ненавидит тебя… Это неправильно.
— Она ведьма, сын. А ведьма или подчинена нам, или враг. Иного не дано, я убедился в этом на личном опыте.
Странно, но в голосе Джаронара, наряду с властной уверенностью, слышалась скорбь и отзвуки затаенной боли — словно он сожалел о том, что совершил когда-то… Сожалел и все же не сомневался, что поступил правильно. Что ж, количество совести на килограмм тела у каждого свое, а руководит нашими делами именно она.
И что для одного незаметный поступок, для другого — тяжкий грех.
— Я готов присматривать за Евой, отец… Ну, посуди сам, что она может…
Артур не оставлял попыток уговорить родственника, но, похоже, ляпнул что-то не то, потому что Джаронар буквально взбесился.
— Присматривать? Считаешь, у тебя получится так легко контролировать ведьму? Глупец… — шипел он на сына. — Достаточно! Хватит раздражать меня.
