Прислушайся к себе. Сама поймешь, что я истину говорю.
Я прислушалась. Потом кивнула чему-то большому и теплому, что поселилось глубоко внутри, послушно обмотала нитью палец, прочитала нужные слова и убрала улику в карман сумки.
Все же не давал мне покоя этот синий оттенок. Я совершенно точно видела на ком-то одежду такого цвета. Причем, совсем недавно. Но вспомнить никак не удавалось.
Наверное, Мура права, и ответы придут именно тогда, когда я сильнее всего буду в них нуждаться.
— Ладно, подождем, — согласилась я с книгой.
— Вот и хорошо, вот и ладненько… — тут же скрипуче запела она.
— Но не забудь, ты должна рассказать мне об Эшах.
Послышался сдавленный кашель, бормотание, и вслед за этим наступила тишина.
— Мур… Мура, — позвала раз… другой… Но ответа не дождалась.
Что ж, раз беседа и ритуалы закончены, будем считать, что я заслужила отдых.
Убрала гримуар и, не раздеваясь, легла поверх покрывала. Собиралась подремать немного до прихода Наташки, но, видимо, события долгого и трудного дня так меня утомили, что я, не успев донести голову до подушки, тут же провалилась в глубокий сон.
Разбудило меня солнце, пробившееся сквозь неплотно задернутые занавески. Хотя, нет. Солнце я уже потом почувствовала, когда проснулась от грохота. Какой-то добрый человек не стеснялся и барабанил в дверь так, что, скорее всего, перебудил весь женский этаж.
— Кто? — крикнула, блаженно потягиваясь.
Несмотря на то, что ощущала я себя отдохнувшей, бодрой и выспавшейся, вскакивать и бежать открывать не хотелось.
Надо же, даже суставы не ломило после того, как меня обманом заставили половину Темного леса перекопать. Кстати, виновница этого спокойно лежала на тумбочке. Там, где я ее и оставила.
— У нее наглости хватает еще и спрашивать. Воронцова, немедленно впусти меня, пока я все эти зачарованные замки не взломала! — возмущенно завопили из коридора голосом Зиминой.
Тут любой бы поверил, даже Станиславский. Пришлось вставать с кровати и идти к двери — во избежание порчи магического имущества.
— Ты где была? Мы с Гавриком тебя весь день разыскивали, весь вечер, всю ночь… Нет, ночью я спала… Но все равно беспокоилась, даже во сне. И сегодня утром тоже.
Подруга, бесцеремонно отодвинув меня плечом, протиснулась в комнату и с подозрением ее оглядела.
— Утром?.. — охнула я.
— Утром, Воронцова! Утром!
Как утром? Как утром-то? А вечер? А ужин?
Я с укором покосилась на книгу.
— А чего сразу я? — тут же запротестовала Мура.
