– Не было бы у меня ничего с этой блядью, – шепчу я, двигаясь вверх от ее тонких щиколоток по ногам, к запаху на халате.
– Мне все равно.
– Так все равно, что ты чуть глаза мне не выцарапала? Ну да.
– Назар, ты не в себе? – бьет меня по рукам.
– Влюбилась? Так и признайся.
Чушь? Да! Но мне надо раскачать ее, вывести на эмоции.
– Я? Влюбилась? В тебя? По-моему, лечить из нас двоих нужно не меня.
Это нормально вообще – кайфовать от того, что тебя бортуют? О, да… Чтоб заслужить эту девочку, надо постараться. Это тебе не шлюхи, не охотницы за женихом побогаче.
Такие на тебя обращают внимание лишь после тщательной проверки качества «упаковки». «Какие, говоришь, обороты у бизнеса?» – стандартный вопрос от барышни поумней. «Вау! Это твой Кадиллак?» – от девицы попроще. А дальше ступор, и, как в мультике, в глазах прокручивается знак доллара. Звенит, открываясь, касса. Бум! Оплачено.
– Влюбилась-влюбилась… Весь день сегодня напрашивалась.
– Н-на что? – глаза Лалы широко распахиваются.
– Предъявы мне кидала всякие.
Что я ничего не делаю. Это вместо того, чтобы поблагодарить меня за доброту и терпение."
"Как я и думал, мои нахальные заявления вводят Лалу в конкретный ступор. Я без всякого сопротивления прижимаюсь губами к ее округлой коленке. Веду носом выше… Распахивая сильней полы халата.
– Н-немедленно прекрати. Тебе ничего не обломится.
– Ладно, – соглашаюсь легко. – Так уж и быть. Пусть будет все для тебя.
– Мне от тебя ничего не надо!
– Ла-ла-ла, – парирую я, закатив глаза.
– Это будет насилием!
– Это? – поднимаю ее ножку, целую ранку, как хотел, и всасываю в рот большой палец.
– Или, может, это… – опять веду носом вверх по икре, вдыхая невозможно будоражащий аромат. Почему я сразу так не сделал? Ну, не понравилось бы ей, что б я – не остановился? Может быть, и не смог бы… Да.
– Н-назар, перестань. Ты меня пугаешь. Правда.
– Тебя не я пугаю, лялька, ты трусишь, что тебе со мною понравится.
– Нет! – с силой сжимает между бедрами мою нахальную руку.
– Нет? Проверим?
Да.
Это то, что называется «взять на понт». С взрослой женщиной этот прием ни за что не сработал бы. Но Лала совсем девчонка. Ей не хватает мудрости принять тот факт, что некоторые партии лучше проигрывать.
Я с усилием веду рукой выше, и… она поддается. Боже мой. Бо-же… мой… Мягкая, влажная. Очень пугливая.
– И ничего я не боюсь! – задирает нос.
– А нечего бояться, кукла. Сегодня все для тебя, помнишь? – не отводя взгляда, большим пальцем массирую бугорок клитора.