Не хочу признаваться в этом даже самой себе, но меня расстраивает то, что Кэм так быстро согласился на это.
– Ты красивая, – вдруг произносит он, откинувшись на спинку стула. – И часто говоришь нелепые вещи – это забавно. После каждого нашего разговора ты краснеешь и быстро убегаешь, оставляя у меня в голове много вопросов. И это заставляет все чаще думать о тебе.
Кэмерон вертит бутылку в пальцах, а потом поднимает взгляд, и на его лице появляется улыбка.
– Тогда на парковке, помнишь?
Издав недовольный стон, закрываю глаза ладонью.
– Нет, пожалуйста, не напоминай.
– И в прачечной.
– Перестань.
– Но друзья всегда напоминают о позорных моментах друг друга.
– Кажется, я больше не хочу дружить с тобой.
Рядом с нашим столиком останавливаются две девушки: одна стоит чуть подальше, а вторая подходит вплотную. Настолько близко, что вот-вот сядет Кэму на колени.
– Тесса, – улыбнувшись, он кивает. – Как нога?
– Порядок, почти зажила.
Ни секунды не смущаясь, Тесса задирает край джинсовой юбки, обнажая загорелое бедро с татуировкой в виде карты Джокера.
– Вижу, – протянув руку, Кэм пробегается кончиками пальцев по поверхности рисунка. – Уже придумала, что будем бить следующим?
Кивнув, Тесса перебрасывает длинные волосы с одного плеча на другое и наклоняется, чтобы прошептать ему что-то на ухо. Выслушав ее, Кэм округляет глаза, а затем издает смешок."
"Сколько девушек за день он так лапает, пока рисует на них? Это… Неприятно? Абсолютно точно неприятно.
Девушки уходят, и, натянув улыбку, я машу им на прощание, хотя они даже не обратили на меня внимания. Поджав губы, перевожу взгляд на Кэма, на что он, слабо улыбнувшись, потирает шею.
– Это часть моей работы.
– Она только что светила трусами на весь бар только для того, чтобы показать тебе свою ногу.
– Знаю, – усмехнувшись, он потирает переносицу. – Прости, вышло некрасиво.
– Все нормально, мы ведь друзья, так? – пожав плечами, пытаюсь состроить непринужденный вид.
– Так что можешь заглянуть под юбку каждой встречной клиентке, я и слова не скажу.
– В свою защиту могу сказать, что меня совершенно не интересовали ее трусы и то, что было под ними. Я оценивал свою работу, но никак не ее ноги.
– Можно, – прикусив губу, я отрываю этикетку с бутылки, чтобы занять чем-нибудь руки, – мы больше не будем говорить ни о чьих трусах?
– Понял, – он вскидывает ладони, – вычеркиваем трусы из списка актуальных дружественных тем.
