Натянув улыбку, взмахиваю пальцами, но мой взгляд возвращается к женским рукам, что лежат на его плечах, и это, конечно же, не ускользает от внимания Кэма. Как только на его губах появляется идиотская улыбка, я тут же отворачиваюсь и, подняв стакан, делаю большой глоток.
– Что я только что видел? Это был ревнивый взгляд? – подойдя ко мне и остановившись напротив, Кэм прячет руки в карманы спортивных штанов и склоняется надо мной, чтобы заглянуть в глаза. – Пожалуйста, скажи «да», Энди, потому что мое сердце забилось чаще, и я буквально готов написать об этом песню.
– И как она будет называться? Ревность фригидной пьяницы?
– Так все-таки это была ревность.
– Не все ли равно?
Кэмерон садится на шезлонг напротив и, сцепив пальцы в замок, быстро оглядывает меня с ног до головы, чуть задерживаясь лишь на вырезе майки.
– Рад что ты здесь, Банни, я ждал, когда ты придешь.
– Зачем? – я прячу взгляд за краем стакана, пока делаю долгий глоток. – Тебе вроде было чем заняться."
"– И чем же таким я по-твоему был здесь занят?
– Ну, – отвечаю я и киваю в сторону стола, за которым собрались его друзья, – например, сеансом массажа.
– Правда или действие, – говорит он, и я некоторое время непонимающе смотрю на него. – Мы играли, Арчи загадал Мие сделать массаж плеч каждому, кто в игре. Обернись.
Оглянувшись, я вижу, что та самая Мия в полупрозрачном пеньюаре делает массаж девушке, одетой в пижаму в горошек. Нехотя поворачиваюсь обратно и встречаю улыбку Кэма.
– Ладно, – произношу я, поморщив нос. – Возможно, шутки про ревность я заслужила.
Кэм потирает переносицу и, кажется, он снова готов рассмеяться надо мной. Клянусь, если это произойдет, я сбегу отсюда, сгорая со стыда, чтобы не видеть этого.
– У меня нет девушки, Энди, – внезапно говорит он. – Все, с кем ты можешь меня увидеть – мои подруги или знакомые, не больше.
– Об этом я не спрашивала.
– Но подумала. Просто хочу прояснить, когда мне кто-то по-настоящему интересен, я не смотрю на других.
Кэм произносит это медленно и без намека на улыбку.
Не хочу признавать, но мне приятно слышать это, хоть я и не верю ему. Но самое ужасное – мне почему-то хочется поверить в то, что он со мной искренен.
От ответа Кэмерону меня спасает звонок телефона, на экране мигает имя «Джин». Я беру трубку, но Джини не может ничего сказать и только плачет, снова и снова повторяя мое имя.
– Что случилось? – взволнованно спрашиваю я.
– Гарри кинул меня, уехал с этой… С этими… Черт, он просто уехал, бросив меня одну в Яме.
