– Или так ты хочешь отразить свой взгляд на политику? Ты фанатик, ты болен, и ты заразил меня!
Вдруг она засовывает руку под ворот толстовки, выуживая оттуда красный берет, и, сжав его в пальцах, выбрасывает руку вверх, держа берет, как знамя.
Бо`льшая часть зрителей в зале смотрит на выступление серьезно, а кто-то даже со слезами на глазах, отчего я чувствую себя совершенно лишней, потому что мне, глядя на это, хочется рассмеяться.
Округлив глаза, Зейн, не отрывая взгляда от выступающей, тянется за одним из шотов, до краев наполненных ромом, и в секунду опустошает его.
– Что. За. Черт? – тихо спрашивает он.
– А знаешь, что бы я сказала, стоя у того ручья с моими слезами, любимый? – продолжает девушка со сцены. Она делает многозначительную паузу, а затем швыряет берет на пол. – Отсоси, придурок!
Поперхнувшись ромом, Зейн кашляет. Рассмеявшись, я хлопаю его ладонью по спине. В этот момент весь паб бурно аплодирует, стоит свист, и кто-то даже поднимается с места, чтобы похлопать стоя.
Спустя несколько невыносимых выступлений вроде пантомимы на Дональда Трампа, на сцену приглашают Боба. Большую половину номера он испуганно заикается, постоянно поправляет дурацкую бабочку на шее и шутит совсем не смешно.
– Всем же знакомо то чувство, когда вы пачкаете соусом новую футболку? В этот момент ты думаешь: «Если и женюсь, то только для того, чтобы жена постирала это».
– Умоляю, – тихо произносит Зейн мне на ухо, – давай уже пойдем отсюда?
Дождавшись окончания выступления Боба, мы громко аплодируем, а потом я говорю Рози, что у меня разболелась голова, и она понимающе кивает.
Мы с Зейном покидаем «Счастливчика Чаплина» только после того, как он покупает в баре две бутылки пива.
Зейн без остановки вспоминает выступление с красным беретом, пока мы не спеша прогуливаемся по набережной. Вообще я и Зейн, мирно гуляющие по улицам города и неспешно потягивающие пиво – это странно.
Либо мне все это снится, либо он хочет поговорить со мной о Кэмероне.
Мы сворачиваем на длинную деревянную пристань, слабо освещенную фонарями. Тихие всплески воды и скрип дерева под ногами действуют успокаивающе.
– Мы ведь здесь не просто так. Может, уже скажешь то, что хотел?
– Может, я просто соскучился? – чиркнув зажигалкой, он закуривает. – Ты часто ошивалась у нас, я привык к тебе.
– Говоришь обо мне, как о животном.
– Я не к тому.
