Еще Кэм извинился перед Мэй и уговорил ее вернуться на работу в «Скетч». Я тоже вернулась к старой работе в закусочной; зашла отдать забытые ключи от шкафчика, а босс бросил в меня фартук и, проворчав что-то, отправил в переполненный зал – так он обычно извиняется и просит помочь."
"Все бы хорошо, если бы не состояние Зейна. За все это время я ни разу не видела его трезвым. Он пьет, курит и каждую ночь приводит к себе разных девушек. Кэмерон говорит, что Зейну может помочь только Сабрина, но он больше не лезет в их отношения, потому что когда такое случилось в последний раз, Зейн впервые в жизни кинулся на Кэма с кулаками.
Чем яростнее Зейн оскорбляет Сабрину, тем больше становится понятно, как сильно он ее любит. Не понимаю, почему он просто не может признать это. Кэм лишь отвечает мне, что у них все сложнее, чем можно себе представить.
Вечно хмурый Зейн и правда всем своим видом говорит: «Осторожно, убьет!». В самом начале нашего знакомства я побаивалась этого парня, но со временем привыкла к его грубости.
Проснувшись, я, не поднимая век, протягиваю руку, чтобы найти Кэма, но в кровати рядом со мной его нет. Приподнявшись, открываю глаза. За окном льет дождь, но я все равно улыбаюсь. Теперь, когда я почти каждое утро просыпаюсь в постели Кэмерона Райта, я счастлива, и никакой дождь не может этого изменить.
На подушке Кэма лежит сложенный вдвое листок. С нетерпением раскрываю его и читаю:
«Ты так мерзко храпела, что мне пришлось уйти. Прости, не мог сказать тебе это в глаза: мы расстаемся.
Я заслуживаю лучшего».
Рассмеявшись, ложусь на его подушку и, прикрыв глаза, вдыхаю впитавшийся в ткань аромат парфюма.
Провалявшись еще немного, все же заставляю себя подняться, сходить в душ и одеться. Надев джинсы и футболку, собираю влажные волосы в небрежный хвост и выхожу на кухню.
– Доброе утро, – бросаю я Зейну, направляясь к чайнику. – Опять завтракаешь пивом?
– Энди, сделай одолжение, – захлопнув холодильник, он снимает с бутылки крышку и бросает ее на стол, – отвали.
– Не думал позвонить Сабрине и попробовать помириться? Может, тогда ты снова начнешь улыбаться, – указываю взглядом на кружку с их совместным фото. Прошло столько времени с тех пор, как я случайно уронила эту кружку, но Зейн до сих пор не выкинул ее, даже несмотря на отколотую ручку.
– Скорее, Бен Ладен взорвет Пентагон в честь ее вагины, нежели я наберу этой ведьме.
– Бен Ладен умер, Зейн.
– Вот именно, – бросает он, уходя в комнату.
