– Каждый раз, когда мы оказываемся на одном мероприятии, она умудряется подкидывать мне эти письма. В последний раз исписала шестнадцать страниц.
– Это так романтично.
– Что именно? Что она преследует меня, как маньячка, или то, что меня посадят, если я пересплю с ней? Или, может быть, то, что Кэм порвет меня на мелкие кусочки, если узнает, что я дотронулся до его младшей сестры? Ну уж нет, в этом нет никакой романтики.
– Я о том, – опускаю конверт обратно на стол, – что в наше время никто не пишет писем от руки.
– Лучше бы книжку почитала, – Гарри расстегивает рубашку. – Может, ошибок было бы меньше. Хотя я не знаю, как у нее сейчас с орфографией.
– Так ты, – прислонившись бедром к столу, я указываю на письмо, – даже не читаешь их?
– Нет конечно.
– Гарри, – с осуждением выдыхаю я. – Это неправильно.
Он снимает рубашку и бросает на пол, а затем берет бутылку.
– Может, оденешься?
– Ты заставляешь меня одеться в моей же комнате? Это неправильно, Уолш.
Послав ему строгий взгляд, я качаю головой, и Гарри тут же сдается и направляется к огромному шкафу.
– Думаешь, мне стоит прочитать его?"
"– Конечно, ты только посмотри на этот толстенный конверт. Она же душу вложила в это письмо.
– Хорошо, раз ты так считаешь.
Гарри небрежно распечатывает конверт, словно это надоедливая рекламная листовка, а не чувства влюбленного подростка. Он достает сложенные листки, и вместе с ними из конверта водопадом сыпятся блестки.
– Клянусь, она убила огромную добрую фею, чтобы добыть их. Итак, – он прочищает горло.
– Дорогой Гарри, не проходит и секунды, чтобы я не вспоминала о тебе…
– Эй! Нельзя читать это вслух!
– Но ты же хотела, чтобы я прочел.
– Чтобы прочитал ты, Гарри! Я не должна этого слышать, это личное.
– Господи, – он закатывает глаза, – сколько вообще существует правил для прочтения девчачьих писем?
– Просто читай про себя.
Опустив ресницы, он уже через пару секунд начинает смеяться.
– Нет, ты только послушай: «Я часто думаю о твоих глазах цвета хвойного леса в солнечный день…».
Да они же просто зеленые, какой еще лес в солнечный день? И ты хочешь, чтобы я читал это всерьез? Так вот, у меня для тебя новость, Уолш: пошла ты к черту.
– Я же знаю, что ты не такой черствый, каким хочешь казаться. Просто прочти это чертово письмо и пойми, что люди – не игрушки и чувства у них настоящие.
– «Порой мне кажется, что я вижу тебя в прохожих, это нормально?» Нет, малышка, это ни черта не нормально, это мигает свободное окошко у психотерапевта.
