– Ты уволена! – в бешенстве выкрикивает она, убирая с лица мокрые волосы.
– Да я здесь даже не работаю! И перестаньте уже быть такой стервой!
– Энди! – оборачиваюсь на голос Кэмерона. Он подбегает и, остановившись у кромки пруда, переводит взгляд на женщину рядом со мной. – Ма… Мама?
Упс.
Глава 20
Особняк семьи Торнтон.
27.03.18. День.
Приняв душ, я заворачиваюсь в халат и провожу ладонью по запотевшему зеркалу. Я собираюсь остаться жить в этой ванной и лучше умру здесь от голода, чем посмотрю Кэмерону в глаза.
Неужели я действительно ударила его мать подносом, уронила в пруд и назвала стервой?"
"После того как нас вытащили, миссис Райт поспешила удалиться, чтобы привести себя в порядок. Началась суматоха, все принялись снимать происходящее и тихо перешептываться. Гарри выбежал к музыкантам на сцену и, схватив микрофон, посвятил тост своей бабушке, чтобы отвлечь гостей. Меня тут же перехватила горничная и спешно отвела в дом.
Как выяснилось позже, «белым ланчем» этот званый прием прозвала сама Беатрис, потому что в это время дня подают алкоголь только светлых оттенков.
Обычно бабушка Гарри сама руководит такими приемами, но утром ей нездоровилось, и бразды правления приняла на себя Аннабель – мама Кэмерона.
Кэм, наверное, ненавидит меня. Я еще не видела его разъяренным, но думаю, что этого вполне можно ожидать. Я безнадежна.
Обернув голову в полотенце, беру большой тюбик крема. Вдруг раздается стук, и мое сердце сжимается. Отложив тюбик на столешницу рядом с раковиной, я нехотя выхожу из ванной.
В коридоре пусто, а когда стук повторяется, я понимаю, что он идет со стороны окна. Надеюсь, это не летящие в окно помидоры от миссис Райт.
Раздвигаю плотные шторы вишневого цвета и вздрагиваю, увидев на балконе прямо перед собой Кэмерона. Он улыбается, и это приводит меня в замешательство.
– Как ты сюда залез?
– Прилетел на крыльях любви. Слушай, – Кэм оглядывается, – может, откроешь?
Я тут же поворачиваю ручку.
Пройдя в комнату, Кэм держит руки за спиной, как никогда походя на настоящего джентльмена из высшего общества. Только сейчас, придя в себя, обращаю внимание на то, что его обычно растрепанные волосы, аккуратно уложены.
Кэм молчит и внимательно смотрит на меня, а я не понимаю, хочет ли он рассмеяться или собирается попросить меня убраться из его жизни. Стыд словно горячей волной накрывает мое тело и, не выдержав, я закрываю ладонями пылающее лицо.
