Мне хотелось бы услышать не это, но я стараюсь не нервничать.
– Знаю. Но я все-таки свожу тебя туда и накормлю. – Строго смотрю на нее, и на ее щеках снова появляется прелестный бледно-розовый румянец от смущения.
– Тут очень красиво, спасибо, – говорит она, стараясь сменить тему.
– Впечатляет, не правда ли? – Она права: сам я готов смотреть на эту картину сколько угодно.
– Впечатляет то, что ты можешь показать мне все это.
Ее комплимент меня удивляет.
– Грубая лесть, да, мисс Стил? Но я действительно наделен многими талантами, – шучу я.
– Я прекрасно знаю это, мистер Грей, – ехидно парирует она, и я догадываюсь, на что она намекает.
Прячу усмешку. Вот чего мне так не хватало – ее дерзости, всякий раз обезоруживающей меня.
Ты должен ее разговорить, Грей.
– Как тебе новая работа?
– Спасибо, хорошо. Интересная.
– А что представляет собой новый босс?
– Ну, нормальный.
Она говорит о Джеке Хайде без энтузиазма, и у меня шевелятся смутные опасения. Может, он к ней приставал?
– Что-то не так? – спрашиваю я.
Я хочу знать: неужели этот прохвост сделал что-то неподобающее? Да я тогда ему задницу поджарю.
– Нет, все нормально, не считая очевидного.
– Очевидного?
– Ох, Кристиан, честное слово, ты меня иногда просто достаешь. – Она глядит на меня с наигранным неодобрением.
– Достаю? Я? Мне что-то не нравится ваш тон, мисс Стил.
– Не нравится – и ладно, – огрызается она, довольная собой.
Я тихонько улыбаюсь. Мне нравится, когда она меня дразнит. Взглядом или улыбкой она способна заставить меня почувствовать себя выше на два, нет, на девять футов – и это так здорово; я не знал прежде ничего подобного.
– Я скучал без твоего милого дерзкого ротика, Анастейша. – Неожиданно вспоминаю, как она стояла передо мной на коленях, и ерзаю на сиденье.
Черт! Сосредоточься, Грей, ради бога!
Она отворачивается, пряча улыбку, и разглядывает проплывающие внизу предместья, а я сверяю курс – все нормально. Мы держим курс на Портленд.
Она притихла. Украдкой поглядываю на нее.
Она глядит на опаловое небо, на приближающуюся гряду облаков, и на ее лице я вижу смесь любопытства и восторга. В вечернем свете нежная кожа сияет. Несмотря на бледность и темные круги под глазами – свидетельство причиненных мною страданий – Ана поразительно красива. Как я мог допустить, чтобы она выпала из моей жизни?
О чем я думал?
Пока мы мчимся в нашей стрекозе над облаками, высоко в небе, мой оптимизм растет, а смятение последней недели тает.
