– А ты сам испробовал что-то на себе? – спрашивает она, как всегда, с любопытством.
– Да, испробовал.
– Чтобы приглушить крики?
– Нет, его назначение не в этом.
Она удивленно наклоняет голову набок.
– Анастейша, тут дело в контроле. Насколько беспомощной ты себя почувствуешь, если ты связана и не можешь говорить? Насколько ты можешь мне доверять, зная, что ты полностью в моей власти? Это я должен видеть по твоему телу и твоим реакциям, а не слышать из твоих слов. Это делает тебя более зависимой от меня, а мне дает полнейший контроль.
– Ты говоришь так, словно тебе этого не хватает. – Ее голос еле слышен.
– Это то, что я знаю.
– Ты обладаешь властью надо мной. Ты ведь знаешь.
– Правда? Ты заставляешь меня чувствовать… мою беспомощность.
– Нет! – возражает она, кажется, с ужасом. – Почему?
– Потому что ты единственная из круга моих знакомых, кто может действительно меня ранить.
Ты ранила меня, когда ушла.
Я заправляю ей за ухо прядь волос.
– Ох, Кристиан… это обоюдно. Если бы ты не хотел… – Она опускает глаза на свои дрожащие пальцы.
– Меньше всего на свете я хочу тебя обидеть. Я люблю тебя.
Она нежно проводит пальцами по моим щекам, и я наслаждаюсь ее прикосновениями. Я бросаю мячик в ящик и обнимаю Ану.
– Мы закончили показ?
– А что? Что ты хочешь сделать? – В ее тоне звучит намек.
Я нежно целую ее, а она прижимается ко мне всем телом, ясно показывая свои намерения. Она хочет меня.
– Ана, ты сегодня едва не пострадала.
– Ну и что? – спрашивает она.
– Как это – «ну и что»? – Чувствую прилив досады.
– Кристиан, со мной все в порядке.
Правда, Ана?
Я сжимаю ее в своих объятиях.
– Когда я думаю, что могло случиться… – Я утыкаюсь лицом в ее волосы.
– Пойми, наконец, что я сильнее, чем кажусь!
– Я знаю, что ты сильная. – Ты справляешься со мной.
Я целую Ану и отпускаю.
Она надувает губы и, к моему удивлению, наклоняется и выуживает из нижнего ящика еще одну игрушку. А я думал, что мы уже с этим покончили?
– Это, – говорит он, – распорка с ограничителями для щиколоток и запястий.
– Как этим пользоваться? – Она смотрит на меня из-под длинных ресниц.
Ох, малышка, я знаю этот взгляд.
– Тебе показать?
Я закрываю глаза, на миг представив себе Ану в наручниках и в моей власти. Это меня возбуждает. Очень сильно возбуждает.
– Да, я хочу, чтобы ты устроил демонстрацию. Я люблю, когда ты меня связываешь.
– Ох, Ана, – шепчу я.
Я хочу этого. Но я не могу делать это здесь.
– Что?
– Только не здесь.
