Она смотрит на меня. Она думает, что знает меня.
– Ты любишь меня, – говорит она.
Весь кислород до последней унции вырывается из моих легких.
Время останавливается, и я слышу лишь, как кровь стучит в моих ушах и как вода смывает с меня тьму.
Ответь ей, Грей. Скажи ей правду.
– Да, – шепчу я. – Я люблю.
Глубинное, сумрачное признание вырывается из моей души. И все же, когда я произношу эти слова вслух, все становится ясно. Конечно, я люблю ее. Конечно, она это знает. Я люблю ее с первой минуты нашей встречи. С тех пор как увидел ее спящей.
С тех пор как она отдала себя мне, и только мне одному. Я завишу от нее. Я не могу насытиться ею. Вот почему я терплю ее капризы.
Я люблю. Вот как это бывает.
Она мгновенно реагирует на мое признание. Лучезарная улыбка озаряет ее лицо. Она восхитительно хороша. Она тянется ко мне и нежно целует в губы, даря мне всю свою любовь и доброту.
Это оглушительно.
Это потрясающе.
Это сексуально.
И мое тело отзывается на ее поцелуй. Единственным образом, который знает.
Я со стоном обнимаю ее.
– Ох, Ана, я хочу тебя, но не здесь.
– Да, – страстно отвечает она возле моих губ.
Я выключаю воду и вывожу Ану из-под душа. Я закутываю ее в пушистый халат, а сам опоясываю бедра полотенцем. Беру полотенце поменьше и берусь за ее волосы.
Вот что я люблю. Заботиться о ней.
Более того, на этот раз она позволяет мне это делать.
Она терпеливо стоит, пока я отжимаю воду из ее волос и вытираю ей голову. Подняв глаза, я вижу, что она глядит на меня из большого зеркала над раковиной.
Наши глаза встречаются, и я млею от ее любящего взгляда.
– Можно я тоже поухаживаю за тобой? – спрашивает она.
Что она задумала?
Я киваю, и Ана берет еще одно полотенце. Встав на цыпочки, она обертывает мне голову и начинает тереть. Я наклоняюсь, облегчая ей задачу.
Мммм. Как приятно.
Трет она сильно, впиваясь в кожу головы пальцами.
Ох, блаженство."
"Я улыбаюсь как дурак и чувствую себя… баловнем. Когда я поднимаю голову и гляжу на нее, она лукаво поглядывает на меня и тоже усмехается.
– Давно мне не вытирали голову. Очень давно, – говорю я. – Вообще-то, кажется, никогда мне никто ее не вытирал.
– Но уж Грейс-то наверняка ухаживала за тобой, когда ты был маленьким?
Я качаю головой:
– Нет. Она с самого первого дня уважала мои границы, как ни трудно ей это было. Я был очень самостоятельным ребенком.
Ана затихает на миг, и мне любопытно, о чем она думает.
– Что ж, мне оказана честь, – шутит она.
– Не сомневаюсь, мисс Стил.
