– Ана, черт возьми! – Я сдавленно кричу и кончаю, и это действует на нее.
Ее сотрясает оргазм, он затягивает и меня, и я без сил склоняюсь над ней.
Ох, как это было хорошо.
Я словно выжатый лимон.
Такое было неизбежно после ласк Аны и предвкушения во время ужина. Я целую Ану в плечо, выхожу из нее и, стащив резинку, бросаю ее в корзину. У экономки моей матери будет пища для размышлений.
Ана, все еще в маске, тяжело дышит и улыбается. Теперь у нее сытый вид. Я обхватываю ее руками и кладу голову ей на спину.
Так мы и стоим, медленно приходя в себя. Долго ли? Секунды? Даже минуты, пока не успокоится дыхание. У меня прошла боль в животе, и теперь я наслаждаюсь безмятежным покоем.
– Хм-м, – бормочу я и целую ее безупречную спину. – По-моему, вы должны мне танец, мисс Стил.
Она что-то довольно мычит. Я сажусь на корточки и сажаю ее к себе на колени.
– Это недолго. Пошли. – Я целую ее в макушку. Она сползает с моих коленей, садится на кровать и начинает одеваться. Я застегиваю рубашку и завязываю галстук.
Ана встает и идет к стулу, на который я повесил ее платье. Сейчас на ней только маска, корсет и туфли. Она воплощенная сексуальность. Я и так знал, что она богиня, но теперь… Она выше всех моих ожиданий.
Я люблю ее.
Внезапно я чувствую себя беззащитным, отворачиваюсь и поправляю на кровати одеяло.
Неприятное чувство захлестывает меня, когда я гляжу на Ану и вижу, как она рассматривает фотографии на моей доске. Их там много – со всего мира. Мои родители любили отдыхать за границей.
– Кто это? – спрашивает Ана, ткнув пальцем в старую черно-белую фотографию изможденной молодой проститутки.
– Да так… не важно. – Я натягиваю пиджак и поправляю маску. Я совсем забыл про эту фотку. Каррик отдал мне ее, когда мне исполнилось шестнадцать лет. Я несколько раз пытался ее выбросить, но так и не смог себя заставить.
– Сынок, у меня кое-что тут есть для тебя.
– Что?
Я стою в кабинете Каррика и жду выволочки. Вот только не знаю за что. Лишь надеюсь, что он не узнал про миссис Линкольн.
– В последнее время ты выглядишь спокойнее и собраннее.
Я киваю, надеясь, что меня не выдаст мое лицо.
– Я перебирал старые папки и обнаружил вот это.
Он протягивает мне черно-белый снимок печальной молодой женщины. Меня словно ударили под дых.
Наркоманка и проститутка.
Он наблюдает за моей реакцией.
– Нам отдали ее, когда мы оформляли документы о твоем усыновлении.
– А-а. – Я только это и мог сказать – у меня перехватило горло.
